Разврат (ЛП)

Все, что ей было нужно, это еще пара движений по клитору, что Снейп и сделал – ну конечно же, – уловив сигналы ее тела, и она, вскрикнув, взорвалась вокруг его языка, который скользнул вниз и проник внутрь сокращающегося и пульсирующего отверстия.

Еще до того, как Гермиона пришла в себя, он отстранился, встал на колени и приподнял ее бедра с кровати, так что ее отверстие оказалось на уровне члена. Прижав головку ко входу, он проник внутрь одним медленным движением, заставив ее в исступлении закрыть глаза.

Его внушительный член, раздвигающий набухшие стенки, так приятно наполнял ее, что Гермиона поняла, что цепляется за постель, чтобы не потерять сознание от чувственного блаженства. Открыв глаза, она увидела мышцы его пресса, красиво сокращающиеся от каждого толчка, и почувствовала себя так, будто и впрямь умерла и попала… судя по всему, в ад… потому что не могла представить себе, чтобы такой обжигающе горячий сексуальный зверь обитал где-либо еще.

Снейп восхитительно двигал бедрами, удерживая ее в идеальном положении, чтобы с каждым толчком головка члена терлась о переднюю стенку влагалища. В такой позе к лицу Гермионы прилила кровь, и оно покраснело, но ей было все равно. И стало еще больше все равно, когда его палец скользнул вокруг клитора, нежно поглаживая. Набухший бугорок был все еще чувствительным после предыдущего оргазма, и Снейп явно понимал это, поскольку избегал верхушки и потирал основание, пока Гермиона снова не оказалась на грани.

Она никогда не могла довести себя до оргазма два раза подряд. Ей никогда особенно и не хотелось этого. Но вот в мгновение ока она оказалась близка ко второму оргазму, пока внутри нее двигался самый большой член, какой она когда-либо видела, а красивые умелые пальцы ласкали самое чувствительное местечко ее тела, так что оно напряглось, взбрыкнув ногами.

– Боже, это потрясающе, – прошипела Гермиона, и слова растворились в хриплом стоне, когда тело содрогнулось от ритмичных волн пронзившего его оргазма.

Влагалище безжалостно сдавило твердый член, но Снейп был полон решимости сделать так, чтобы Гермиона как можно дольше потом помнила все. Поэтому он стиснул зубы, борясь с искушением выплеснуться в ее манящую глубину, пока невероятные ощущения, которые дарили ее плотно сжатые мышцы, не утихли.