Каин, мой покровитель, сразил его в честной схватке…
И, к слову, к этому моменту уже забрал как тело, так и не потраченную кровь, поэтому драконий зал теперь не в полной мере соответствовал названию.
— Твой покровитель воистину силён.
— Ну так что, интересует?
— Я готов, старший брат.
— Для начала — расскажи о себе.
— Я Виго, «сын» Виллура… точнее, один из его многочисленных потомков. И, в отличие от разного рода вырожденцев, не имеющих даже крыльев, моя кровь была достаточно чиста, чтобы стать членом его Стаи…
— Продолжай…
— Мы, ложные драконы, считаемся священными хранителями Вечной Империи и посланниками Милостивого Виллура.
Те из нас, кто докажет свою силу, имеют шанс получить помощь от предка и, в конечном итоге, стать настоящим драконом…
— Как ты оказался на Первом Камне?
— Если ты слаб — то должен стать сильнее до того, как тебя сожрут! Когда Виллур атаковал про… славленную Школу Семи Камней, многие из его потомков последовали за армией, чтобы проявить себя в битве!
— Значит, ты такой не один?
— Изначально — нет.
Когда Виллур пал, большинство моих братьев и сестёр вышли на битву и погибли от орд теней…
— Ну а ты?
— Я сразу понял, что это плохая идея, и укрылся в океане.
— Тогда почему ты вышел?
— Скрываться вечно я все равно бы не смог, да и сбежать из заблокированного мира почти невозможно. Поэтому я решил, что основание храма — это своего рода шанс…
— Иначе говоря, ты с самого начала планировал сдаться?"
"— Я рассматривал разные варианты. Вариант со сдачей в плен был самым рискованным, поскольку зависел от многих обстоятельств.
Ты вполне мог меня добить!
— Почему ты напал на меня в домене?
— Здесь никто не мог вмешаться в нашу схватку, я увидел в этом шанс. К счастью, старший брат милостиво показал мне мою ошибку…
— Милостиво… — задумчиво повторил я. — Тут ты прав, милостивости у меня на двух Виллуров хватит. Желаешь сообщить мне ещё что-нибудь полезное? Нечто, о чём я должен знать?
— Нет, старший брат.
— Тогда держи. — я кинул ему флакон.
— Ты будешь служить мне следующие сто лет. По истечению этого срока ты сможешь уйти или остаться, как пожелаешь.
— Почему ты обещаешь мне свободу?
— Если не оставить выбора, то рано или поздно ты попытаешься сбежать, и мне придётся тебя прикончить. Причём произойдет это не через сто лет, а гораздо раньше.
— Значит, всё дело в выгоде?
— И ещё моей выдающейся добродетели. — кивнул я. — Люблю, знаешь ли, творить добро и причинять справедливость.
