Осторожно переместившись ближе, я поняла, что в кабинете Игнат Васильевич не один – слышался еще и женский голос:
– Я тебе говорю… Он никуда не денется, слишком побоится потерять то, что имеет. А у меня убойный компромат на руках, если покажу кому – все, кранты. Так что сделает он все, что я скажу.
– Ох, не зарывайся, Валька. Оторвет он тебе голову за такой шантаж. Я бы оторвал.
– Ну, то ты, а то этот невротик. Ты бы его видел – губешки сразу синие, ручонки трясутся… да я даже когда по телефону говорю, вижу эту картину.
– Это чем же таким он тебе насолил, Валентина, что ты по сей день забыть не можешь?
– Подставил он меня, с работы выперли. С хорошей работы, между прочим! И я доказать не смогла, хотя и знала, в чем причина. А потом случайно мне такой козырь в руки приплыл… Как знала, что пригодится. Ну, не мне – так хоть тебе вот."
"– Ладно, иди, делай как знаешь. Только это… поторопись, Валентина. Если не верну брошь до конца недели – мне дядюшка ливер отшибет, серьезно пообещал.
– Не отшибет. Я все сделаю, не волнуйся, Игнашенька. Только обещай, что никакого покера тут больше не будет, – раздался звук поцелуя, а я поняла, что пора сматываться – мне здесь делать нечего, снова повезло, и я теперь точно знаю, кто спер брошь у Игнатюка. А самое главное – кто еще на меня охотится. Вот только непонятно, кого эта Валюха решила взять себе в помощники… Но нужно сделать все, чтобы не столкнуться с ней сейчас.
Я быстро нырнула в расположенный недалеко туалет и затаилась на всякий случай в кабинке.
Отсидевшись, я аккуратно, по стеночке двинулась к выходу, боясь наткнуться на женщину, встретившую меня у входа. Но тут, похоже, судьба решила, что с меня на сегодня везения вполне достаточно, и подсунула мне эту злосчастную тетку у самого выхода:
– Ну что? Взял? – окликнула она, и я, скроив огорченную мину, пожаловалась:
– Нет! Сказал – без резюме не возьмет.
– Совсем сдурел! Резюме! Да до тебя тут вообще дефективная какая-то сидела, работа-то нехитрая, господи! Резюме! Повыучили словечек новомодных, а работать некому!
– Извините, мне пора, – быстро попрощалась я, боясь, что на ее крик выйдет сам Игнат Васильевич и мой обман тут же вскроется.
Я юркнула за дверь и побежала прочь от этого места, чувствуя некое облегчение – значит, мама действительно получила эту брошь от Игната в качестве платы за проигрыш.
