Протокол операции Авдеев с подчеркнутой пунктуальностью прислал мне по электронной почте за тридцать минут до конца смены – времени как раз должно было хватить на чтение и «разбор полетов», если понадобится. Я фыркнула, надела очки, пробежала текст без единой орфографической или пунктуационной ошибки и отправила в ответ смеющийся смайлик, призванный дать понять Авдееву, что я поняла его действия. Выключив компьютер, я переобулась, надела плащ и уже собралась выйти из кабинета, как в сумке зазвонил мобильный.
– Ну, вот какого… – пробурчала я недовольно, роясь в поисках телефона. – Алло!
Это оказалась Оксана. Хриплым, простуженным голосом она прогнусила в трубку:
– Деля, ты не можешь ко мне заехать, а?
– Ты дома?
– Нет… – Она запнулась.
– Та-ак… ну, и где на этот раз?
– Деля, давай без нотаций. Мне очень плохо, я совсем разболелась, температура, насморк, горло болит… ни одной таблетки нет.
– А где же твой Ромео?
– Он на съемках, приедет ночью только, я умру до этого времени… Деля, ну, пожалуйста! – взмолилась подруга.
– Я тебе адрес продиктую, тебе даже по дороге от клиники будет…
Внутри начало нарастать раздражение. Матвей оказался прав – как только ей снова стало плохо, она тут же набрала мой номер телефона. И теперь я вместо поездки домой вынуждена буду блуждать где-то на окраине, отыскивая дом этого злосчастного Колпакова. Я что – выездная аптека? Наверное, нужно все-таки хоть раз твердо сказать Оксанке «нет» и не позволять ей давить на жалость.
– Деля… – канючила Владыкина, непрестанно кашляя.
– Ну, серьезно, мне на самом деле очень плохо… Арсик только ночью вернется, да он и так испугается до смерти… знаешь, как он боится всяких болезней?
– Избавь меня от разговоров о твоем Колпакове! – рявкнула я, окончательно разозлившись. – Раз уж мне придется нарушить собственные планы и везти тебе таблетки, то я не хочу еще и выслушивать о душевных драмах твоего любовника! Диктуй адрес. – Я взяла со стола референта карандаш, оторвала листок от толстой пачки и записала адрес.
Это оказалось действительно по дороге, даже не придется особенно кружить. – Все, часа через полтора буду.
Не став выслушивать Оксанкины благодарности, я сунула телефон в карман плаща, карандаш вернула в стакан и вышла, направляясь к стоянке. Машина осталась там со вчерашнего дня, на лобовое стекло нападали листья, несколько целым букетом зацепились за щетки «дворников», пришлось доставать их оттуда и протирать стекло.
