Ребекка

— Хорошо, — ответила я.

Он кивнул сторожу на прощанье и ушел. Не обиделся ли он на меня, подумала я.

— Очень хороший человек мистер Кроули, — сказал сторож, — и готов отдать свою правую руку за мистера де Винтера.

— Ох, какая ужасная работа — лазать на дно морское, — заметила какая-то женщина. — За это следует дорого платить.

— Им действительно много платят, — ответил ей сторож.

Со всех сторон подходил народ, желавший увидеть разбитое судно. Но мне уже не хотелось оставаться здесь, и я направилась обратно к дому.

— Добрый день, добрый день.

— Добрый день!

Он встал, развернул грязный носовой платок, наполненный креветками, и предложил мне. Не желая обидеть его, я ответила:

— Благодарю. — Он сунул мне в руку дюжину креветок, которые я положила в карман.

— Они не плохи на вкус с хлебом и маслом, но сначала их надо сварить.

— Спасибо, я так и сделаю.

— Вы видели судно? Оно село на мель, и наверное, получило, пробоину в днище.

— Да, действительно оно лежит на дне и вышло из строя. Может, буксиры смогут его снять, когда начнется прилив?

Он не ответил.

— Это датское судно? — вдруг спросил он.

— Либо датское, либо немецкое.

— Оно будет разламываться потихоньку, кусок за куском. Оно не пойдет сразу ко дну, как то, маленькое. Надо думать, рыбы съели ее за это время.

— Кого, Бен?

— Ее, ту, другую.

— Рыбы не едят моряков, Бен. Теперь мне нужно идти домой, Бен.

Я немедленно направилась к дому, зашла в холл и через него в столовую.

Мой прибор все еще стоял на столе, но прибор Максима был убран.

— Мистер де Винтер приходил? — спросила я у Роберта.

— Да, мадам. Он приходил и спрашивал о вас. Мистер Фритс сказал, что вы, наверное, ушли взглянуть на кораблекрушение. Мистер де Винтер очень быстро позавтракал и сейчас же ушел.

Взглянув на холодное мясо и салат, я почувствовала пустоту в желудке, но есть не хотела.

— Будете ли вы завтракать, мадам?

— Нет, Роберт.

— Слушаю, мадам.

Но он принес мне не только то, что я просила, но еще пирожное и кекс. Он считал невозможным подать такой скромный чай. Да это и было непривычным в доме.

Когда я заканчивала третью чашку чая — я ведь ничего за день не ела, не считая чашки холодного чая рано утром, — Роберт появился снова.