Ребекка

Фритс и Роберт начали подавать завтрак, а мы все занялись обсуждением погоды.

— Вчера в Лондоне было около тридцати градусов жары, — сказал полковник. — А в Париже еще жарче.

— Я как-то был там в августе, и температура все время держалась выше тридцати, — сказал Фрэнк.

— Вы, наверное, хорошо знаете Францию, миссис де Винтер? — спросил полковник.

— Нет, не слишком.

— Кто-то говорил мне, что вы прожили там много лет?

— Нет, — ответила я.

— Я встретил ее в Монте-Карло, вы ведь не назовете это Францией, — сказал Максим.

— Нет, это скорее космополитическое место, берег, говорят, очень красив.

— Да, это верно.

Хотя все думали о другом, но продолжали бессодержательную беседу из-за присутствия слуг.

— Думаю, что все были в восторге от вашего вчерашнего бала.

— Благодарю вас.

— Такого рода приемы способствуют более близкому знакомству и дружбе между жителями графства, — сказал полковник.

— Надеюсь.

— И как странно, что люди так любят переодеваться в необычные костюмы.

— Мы все любим иногда изменить свою внешность.

Неужели, подумала я, он получил какое-нибудь удовольствие, надев на себя костюм Кромвеля. К тому же он почти не появлялся в зале и провел весь вечер за карточным столом, играя в бридж.

— Миссис Леси, выглядела вчера очень мило, — снова заговорил полковник.

— Если не считать ее платья, надетого шиворот-навыворот, — с усмешкой отозвался Максим.

— Эти восточные одежды, вероятно, очень трудно шить, хотя некоторые утверждают, что они красивее и удобнее чем то, что носят у нас.

— А вы когда-нибудь были на Востоке, сэр? — поинтересовался Фрэнк.

— Я знаю Восток, прожил пять лет в Китае, затем жил в Сингапуре.

После горячего подали суфле, а затем фрукты в большой вазе.

Наконец, Роберт принес сыр и бисквиты, а Фритс — кофе и сигареты: ленч заканчивался.

— Я говорил вашей жене, мистер де Винтер, — начал полковник Джулиен, — самое неприятное в вашем деле то, что вы опознали первое тело.

— Да, конечно, — отозвался Максим.

— А я считаю, что при тех обстоятельствах это было вполне естественно. Максим был тяжело болен в то время, но по вызову властей из Эджкомба все-таки приехал и сделал, что мог, — сказал Фрэнк.

— Чепуха, я был здоров, — возразил Максим. — И нет никакой надобности вдаваться в эти подробности.

— Вам нужно признать, что вы тогда допустили ошибку, — посоветовал полковник, — поскольку сейчас никаких сомнений нет.