Ребекка

Может быть, она преувеличивала?

— Мы пришли. Взгляни.

Мы стояли на вершине холма. Тропинка вела в долину, по которой протекал веселый ручеек, на его берегах росли азалии и рододендроны, но не пурпурные, как на въездной аллее, а белые, розовые и золотистые; не самодовольные великаны, а скромные, благоухающие. Здесь было очень тихо, слышны были лишь журчанье ручейка и шум дождя.

— Мы называли это место «Счастливой долиной», — произнес Максим низким приглушенным голосом.

И вдруг мы услышали птичьи голоса: сперва один, потом другой и вот зазвучал целый хор.

Так вот оно какое, это таинственное Мандерли!"

"Я забыла мрачную въездную аллею, пустынный дом и эхо, недружелюбно отзывавшееся на мои шаги, таинственные запахи теперь уже нежилого западного крыла, его зачехленную мебель и пугавшее меня прошлое.

Мы спустились по тропинке, вошли под цветочную арку и, тесно прижавшись друг к другу, прошли под ее сводами. И когда мы наконец смогли выпрямиться, я стряхнула с себя капли дождя и увидела, что мы в маленькой бухте, а под нами с шумом разбиваются о берег морские волны.

— Ну, как тебе понравилось внезапное появление моря? — спросил Максим. — Для всех это бывает неожиданным. — Он поднял с земли камень, швырнул его в море и приказал Джасперу принести.

Тот радостно помчался, и уши его развевались от ветра. Прилив, видимо, закончился, но кое-где крупные каменные глыбы не были покрыты водой.

Мы спустились к самому берегу и принялись бросать в море плоские камешки. Джаспер не возвращался, хотя мы ему и свистели.

— Упасть в море он не мог, — сказал Максим, — мы бы увидели его. Джаспер! Дурак! Куда же ты делся?

— Может быть, он вернулся в Счастливую долину?

— Джаспер! Джаспер? — продолжал звать Максим.

И вдруг мы услышали короткий и отрывистый лай справа от нас.

— Слышишь? — спросил меня Максим.

Я начала карабкаться на скалу по направлению к морю, где слышался собачий лай.

— Вернись, — предложил Максим, — мы пойдем другой дорогой.

«А может быть, он упал и расшибся?» — подумала я.

— Позволь мне слазить за ним. Это же не опасно? Он там не может утонуть?

— Оставь его в покое. Он отлично знает дорогу домой. Я сделала вид, что не слышу, и продолжала карабкаться на скалу. «Бессердечно так бросить собаку на произвол судьбы», — возражала я про себя Максиму.

Наконец я влезла на скалу и глянула вниз. Там была другая бухта, более широкая.