Ребекка

Как только Фритс вышел, миссис Дэнверс сказала:

— Я, конечно, извинюсь перед Робертом, но все улики были против него. А что миссис де Винтер сама разбила статуэтку? — мне просто в голову не пришло.

Если что-нибудь случится еще раз, я очень прошу миссис де Винтер прямо сказать мне об этом. Таким образом мы избежим недоразумений. Может быть, миссис де Винтер не знала, что это очень дорогая вещь?

— Нет, я именно предполагала, что это большая ценность, поэтому и собрала все осколки так тщательно.

— И спрятала так далеко, чтобы никто не смог их найти? — насмешливо спросил Максим.

 — Так обычно ведут себя младшие горничные, не правда ли, миссис Дэнверс?

— Младшим горничным не разрешается трогать такие дорогие вещи в Мандерли. И вообще в будуаре до сих пор еще не была разбита ни одна вещь. Когда была жива первая миссис де Винтер, мы часто убирали будуар вместе с ней.

— Ну, все, — нетерпеливо сказал Максим. — Ничего не поделаешь, миссис Дэнверс.

И она вышла из комнаты, а Максим вернулся к своим газетам.

— Мне очень совестно, Максим, — сказала я. — Это случилось тогда, когда я хотела поставить свои книги на полку.

— Мое дорогое дитя, какое это имеет значение?

— Мне следовало бы быть более осторожной. Миссис Дэнверс страшно обозлится на меня.

— Из-за чего она может злиться? Насколько мне известно, китайский фарфор принадлежит не ей.

— Но она так гордится всеми этими безделушками, и так любит их. И до сих пор еще никто ничего не разбил.

— Лучше, что это сделала ты, чем если бы это случилось со злополучным Робертом.

— А я была бы рада, если бы виноват был Роберт! Мне миссис Дэнверс этого никогда не простит.

— Да будь она проклята, миссис Дэнверс! Она же не всемогущий Господь! Я тебя совершенно не понимаю, когда ты говоришь, что боишься ее. И ты так странно ведешь себя. Представь себе, что, разбив статуэтку, ты бы позвала миссис Дэнверс и сказала ей просто: «Уберите осколки». А вместо этого ты собираешь и прячешь осколки, как будто ты младшая горничная, а не хозяйка этого дома!

— Я действительно похожа на младшую горничную.

Поэтому мне так хорошо с Клариссой. Мы с ней на дружеской ноге. Ты знаешь, я недавно навестила ее мать и спросила: довольна ли Кларисса своей работой? «О да, мадам, Кларисса говорит, что совсем не чувствует себя в подчинении, а живет как будто бы в своем кругу».

— Я понимаю мать Клариссы и ее насквозь пропахший луком капустный домик.