Ребенок для Азата

В конце концов, внесением этих данных тоже я занималась.

Все знают, что у меня грудной ребенок, но никто не вспомнит про то, сколько именно ему месяцев. Кроме Лауры, а она не выдаст.

Конечно, все мои попытки шиты белыми нитками, и подлог легко выяснится, если проводить экспертизу… Надеюсь, Азату не придет в голову ее проводить. Проверять мою информацию он конечно будет, но вот рассматривать под лупой цифры в паспорте ребенка — вряд ли. По крайней мере, я на это рассчитываю.

А еще рассчитываю остаться в этой компании, несмотря ни на что.

Работа здесь — это слишком большое везение, слишком серьезная поддержка, чтоб просто так от нее отказываться и бежать, сломя голову, прочь из города и страны.

Вполне возможно, Азат именно этого от меня и ждет… Да я и в самом деле рассматривала такой вариант. И склонялась к нему. Особенно, когда допускала панические мысли о том, что Азат может захотеть увидеть сына. И узнает, что Адам — его сын…

Но вероятность этого не особенно велика, учитывая, в каком настроении Зверь сегодня вылетел из конференца.

Все же, то, что я замужем теперь и родила от другого мужчины, для Азата — самое жуткое предательство. И мне вряд ли будет место рядом с ним… Это на эмоциях он мог по-другому думать, тащить меня куда-то, словно неандерталец.

Он не неандерталец совсем, уж мне ли не знать…

Азат — очень даже здравомыслящий человек… Когда ему надо. И когда дело касается его самого и его моральных устоев.

В этих вопросах он лабилен.

И именно потому я сегодня, чуть подождав для верности, вышла из конференца и побежала не к выходу из офиса, сверкая слезами и едва дыша, как непременно поступила бы еще год назад, а спокойно поехала на лифте на свой этаж, там села за компьютер и начала методично готовить материальную базу для своей лжи.

Потому что бежать куда-то — это заманчиво… Когда одна. А вот с Адамом на руках я особо не побегаю.

Да и не хочу, если честно.

Здесь, в этом тихом красивом городе на берегу реки, я обрела, наконец, то, к чему стремилась: спокойствие, самоуважение, планы на будущее. Свободу.

И никогда от этого не откажусь.

Буду бороться до конца. Пусть и не самыми честными способами.

В конце концов, у меня ребенок на руках. Не до игр.

— Не волнуйтесь, это вредно тоже для лактации, — Аня ставит передо мной кружку с теплым напитком.