Ребенок для Азата

И законодательство здесь на моей стороне, безусловно.

Но проблема в том, что, вне зависимости от положительного решения суда, если, не дай Всевышний, он будет, в компании я работать вряд ли буду. Просто потому, что, в отличие от той же Лауры, понимаю, какого уровня давление может быть на неугодного сотрудника. И как легко можно его заставить уволиться по собственному желанию. Так, что ни один суд не подкопается.

Тут, как говорится, достаточно настоять, чтоб работник строго следовал своему трудовому договору… В котором много чего нарисовано идеального… Везде.

А еще я знаю, что, после такого громкого скандала, а, учитывая положение Азата, скандал будет громким, меня не примут на работу ни в одну приличную компанию.

Будут отказывать по самым разным, законным, естественно, причинам, внесут в негласные черные списки, как скандалистку и неблагонадежную сотрудницу…

Конечно, я могу встать в позу и бороться, как это сделала бы, например, Лаура, приди кому-то в голову дурная идея ее заставить заниматься сексом, когда ей не хочется.

Но я не боец. Вот совсем. И у меня Адам. Мне надо думать о нем, беречь силы и энергию для сына.

И потому я просто буду спокойно работать, выполнять свои обязанности, как и до этого… И, конечно же, избегать встреч с Азатом.

Благо, у нас не пересекаются сферы деятельности. И этажи.

Да и уедет он, наверно, вскоре… Что ему тут делать? Дома жена ждет. И, может, ребенок… Вдруг, он женился сразу после моего побега? Ему же все равно, на ком… Кого родители подобрали, ту и взял в дом…

Думать об этом почему-то неприятно, хотя должно быть все равно.

Я подмечаю в себе эту позорную эмоцию, злюсь и с большей силой барабаню по клавишам.

— Да оторвись ты уже от своей работы, — раздраженно говорит Лаура, заметив, что я не слушаю ее пространных рассуждений о свободе личности от посягательств, о том, что история с пленением плохо скажется на репутации компании, а потому, быть может, главные акционеры, люди крайне щепетильные в этих вопросах, решат прекратить сотрудничество с компанией Азата…

В общих чертах, говорит подруга все то, над чем я сама лихорадочно размышляла половину ночи, в итоге и приняв решение не высовываться.

Позиция непротивления для Лауры — что-то непостижимое, а потому она, уловив мои твердо сжатые в упрямом протесте губы, только распаляется и начинает настаивать, приводя все новые и новые аргументы для похода в полицию.