— Пожалуйста… — мой голос не менее хриплый и болезненный, чем у него, но не говорить я не могу, надо пользоваться любой возможностью! — Пожалуйста… Отпусти…
— Не могу, сладкая… — отвечает он и в доказательство еще сильнее сжимает пальцы на моей талии, — не могу, понимаешь?
— Не понимаю… — неловко пытаюсь упереть ладони в его грудь, чтоб хоть чуть-чуть отстраниться, — не понимаю… Я… Я уже сказала, что я… Живу с другим человеком…
Не надо было этого говорить!
Но как остановить его? Если это и возможно, то только таким способом.
Зверь, я — распутная, грязная девка! Не для тебя, чистюли и моралиста! Пойми это и отпусти уже меня!
Забудь, забудь про меня!
Его лицо непроницаемо, не понять, доходят мои слова, или нет.
Судя по тому, что тяжелые руке по-прежнему на талии, не доходят. И значит, дело плохо."
"Помнится, год назад ему было плевать на мой моральный облик. Не совсем плевать, но, по крайней мере, отпускать меня он не собирался. Жениться, правда, тоже…
Хотя, его мнение менялось в тот момент по мере нашего сближения.
И в итоге, совсем поменялось…
На мою беду.
Потому сейчас информация о моей порочности может и не сработать. Слишком взгляд безумный.
И пальцы на талии скользят ниже, жадно, по-собственнически ощупывая меня.
С него станется просто утащить в машину, наплевав на то, сколько человек его увидит, и увезти на нашу родину. Почему нет? Пока здесь, в благополучной Европе, среагируют на преступление против личности и харрасмент, мы уже гранцу пересечем.
Особенно, если у него джет.
А у него джет. Был, по крайней мере, еще год назад.
— Слушай, Наира, — он сопит, тянет меня еще ближе, хотя, кажется, это физически невозможно… Возможно! Еще как возможно! — Давай прекратим это… Какой другой человек? Это все глупость. Давай поговорим. Просто поговорим. Сначала. Не здесь, в другом месте… Я… Клянусь, я тебя выслушаю. Я , может, не уделял тебе внимания, не слушал тебя… Но я выслушаю.
И, если ты обиделась на что-то, если причина побега в моем отношении… То я… Я буду меняться. Да. Буду. Веришь?
Я смотрю на него, силясь не зарыдать в голос.
Ох…
Если бы он таким тоном все это сказал мне тогда…
Я бы, наверно, и не стала…
Хотя, нет!
Стала!
Стала бы!
Потому что этот тон и этот взгляд — его секретное оружие! Он влияет на меня на каком-то, совершенно глубинном, подсознательном уровне, заставляя подчиняться, верить ему.
