Указывались сроки, примерный бюджет, список учредителей, которые будут на мероприятии… И все. ВСЕ.
Какого формата должно быть мероприятие: классический вечер с коктейлями, программой и музыкальным сопровождением, что-то более креативное, фэнтазийное, или, возможно, какие-либо командообразующие мероприятия, не указывалось.
Наверно, отсылая это письмо, Зверь предполагал, что я явлюсь к нему за уточнениями и предоставлю еще одну возможность вдоволь поиздеваться над собой.
Но я сцепила зубы, выдохнула… Откинулась на стуле, представляя, что именно мне предстоит сделать до конца недели… И заплакала. Не сдержалась. Это было глупо и совершенно бессмысленно. Но слезы текли и текли, и я ничего не могла с ними поделать. Видимо, стресс от постоянного напряжения, ожидания подвоха, сказывался на психике, постепенно подтачивая ее.
И, как ни странно, истерика принесла облегчение. Я выплакалась, протерла лицо влажными салфетками… И принялась методично составлять пошаговый план действий.
Что у кого спросить и как с этим всем работать, чтоб не задействовать Зверя. Или, если и задействовать, то на последнем этапе, как с проектом корпоративного обучения. Пусть тоже отправит Вагизу и все. Или я сама Вагизу отправлю.
Удивительно, но, вступив на дорогу и сделав на ней первый крошечный шаг, по совету мудрых, я ощутила себя увереннее, и работа пошла легче.
Я даже умудрилась за этот день еще и основные свои обязанности выполнить, от которых никто не избавлял, в сожалению.
На следующий день получилось уйти домой вовремя и застать сына бодрствующим.
На радостях, я быстро переоделась и отправилась с ним в парк, дышать свежим вечерним воздухом.
По пути меня вызвонила Лаура, я и пригласила ее присоединиться к прогулке."
"И вот теперь иду и лихорадочно пытаюсь сообразить, чем мне может грозить инициатива подруги.
И такая злость берет на нее, совершенно незамутненную и прямолинейную!
Вот всегда она такой была, всегда в лицо говорила все, что думает о человеке!
А с Наракиевыми так нельзя! Это люди другой формации!
Удивительно, что она до сих пор занимает свое рабочее место, с такой-то дерзостью.
Хотя… Я тоже до сих пор занимаю… А уж мою дерзость никому не переплюнуть.
