Ребёнок магната. Не.Разлучные.

Каждый его шаг — под моим контролем, — отчитывается Адам, задумчиво всматриваясь в ненастоящее пламя. — Если Александр решит выкинуть что-нибудь, его тут же схватят с поличным, — откашливается и разворачивается, устремив на меня серые глаза. — Мика в безопасности, — говорит уверенно.

О возвращении дяди Алекса я сообщил Адаму в тот же день. Однако дед ничуть не удивился «чудесному воскрешению» сына. Но и не обрадовался. Наоборот, воспринял его приезд так, словно ожидал подобного исхода.

— В этой проклятой семейке никто не в безопасности, — выплевываю ядовито.

— Что ты имеешь ввиду? — тянется к бутылке, что стоит на столе, но я грубо перехватываю ее и отодвигаю.

— Беспокоишься о своей внучке, говоришь? — не отвожу взгляда с его сосредоточенного лица.

— Конечно, — кивает медленно, будто чувствует подвох.

— Тогда как ты объяснишь это… — достаю из портфеля результаты теста ДНК. Те самые, с которыми я не знал, что делать.

Адам изучает документы некоторое время, а потом вдруг меняется в лице. Выглядит, как шпион, которого наконец-то рассекретили. Ощущение, будто он вот-вот раскусит капсулу с ядом, чтобы информацию унести с собой в могилу.

Но нет. Я настроен узнать правду.

— Доминика не твоя внучка и не моя сестра. Абсолютно чужой нам человек. Нулевая степень родства, — озвучиваю результаты анализа ДНК, четко проговаривая каждое слово.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— У нас разные понятия о родстве, Ян, — хрипло выдает дед и удобнее устраивается в кресле, значит, готов к долгому разговору. — Поэтому я не говорил никому. Если бы Левицкие узнали правду, то выбросили бы Мику сразу же. А ты возглавил бы ее травлю, — укоризненно указывает в меня пальцем.

— Что? Нет! — воспламеняюсь я и с места подскакиваю, но спотыкаюсь о прищуренный взгляд Адама.

Вспоминаю тот день, когда впервые столкнулся с Микой в особняке и услышал, что она — моя родственница. Я не верил ей, считал мошенницей. Ненавидел и… угрожал вышвырнуть из дома.

Дед прав…

— Разве не ты чуть ли не клялся вывести Доминику на чистую воду? — добивает меня словами, пока я медленно опускаюсь в кресло.