Ребёнок магната. Не.Разлучные.

Малыш делает пару глотков, пока я по макушке его поглаживаю.

— Ничего, Дан, ты всему научишься, — шепчу я. — Я рядом, — прижимаюсь губами к его лбу.

Мальчик возвращает мне стакан, устраивается в постели, обнимает плюшевого тигра — и прикрывает глаза. Через некоторое время Дан шумно сопит носиком. Не спешу оставлять его, с нежностью смотрю на умиротворенное личико, провожу пальчиками по мягкой щечке.

Малыш. Так рано остался без родителей. Но я не позволю ему страдать от одиночества. Больше нет…

Выдыхаю рвано, невесомо целую Дана в висок — и встаю с неудобной для меня кроватки.

Оставляю ночник включенным, потому что сама темноты боюсь — и не хочу, чтобы малыш проснулся посреди ночи и расплакался. Покидаю детскую, бесшумно прикрыв дверь.

Вместо того, чтобы сразу пойти в свою комнату, приближаюсь к перилам и смотрю вниз.

В холле темно. И только в кабинете горит свет: яркая полоска пробивается сквозь щель под дверью.

Ян не спит. И меня так тянет к нему, что внутри все сжимается. Чувствую, что между нами целая пропасть недосказаности.

Подозреваю, что он скрывает от меня что-то. Хотя могу ошибаться. Ведь я привыкла никому не доверять — и теперь сложно переломить в себе патологическую осторожность.

Набираю полные легкие воздуха, впиваюсь пальцами в перила. Решаю, спуститься к Яну или, как обычно, спрятаться в своей скорлупе, отправившись в спальню.

Но вдруг дверь кабинета распахивается, и вспышка света вырывается в холл. Импульсивно отскакиваю назад, пячусь вглубь коридора. Наблюдаю как Ян идет в комнату деда, на ходу перебирая какие-то бумаги.

Задерживаю дыхание, чтобы он не рассекретил меня, но…

— Спокойной ночи, ёжик, — бросает Ян громко и с насмешкой. При этом даже не оборачивается в мою сторону. Будто просто знает, что я здесь. Чувствует.

И скрывается за дверью. Я, пользуясь моментом, влетаю в свою спальню.

С благодарностью отмечаю, что здесь установлен замок. Значит, Ян считается с моими «тараканами».

Но я не запираюсь.

Чтобы в случае необходимости быстро побежать к Дану.

А еще потому что… я под защитой Левицкого. Он ведь обещал оберегать меня…

* * *Сквозь дрему ощущаю, как проминается матрас позади меня, а на талию ложится тяжелая ладонь. Вздрагиваю и распахиваю глаза, всматриваясь в темноту.

— Ну-у, тише, ёжик, — горячее дыхание щекочет затылок, и я постепенно расслабляюсь. — Прости, я подумаю над твоими словами, хорошо?

Спускается поцелуями вдоль позвонка, ведет рукой к груди, поглаживает нежно.

Мне мгновенно становится жарко.