Ребёнок магната. Не.Разлучные.

— Начинается! — дед раздраженно бросает вилку на стол. — Я ожидал от вас двоих чего-то подобного! — он повышает голос, и я ошеломленно умолкаю: никогда не видела его настолько злым. — Вы хотите просрать дело всей моей жизни вместо того, чтобы объединиться и продолжать его вместе, передать впоследствии детям, — нервно промакивает губы салфеткой и откидывает ее в сторону. — Поэтому… — строго смотрит то на меня, то на Яна. — Я прописал кое-какое условие, которое будет действовать, пока я жив, — делает паузу. — Или вы договариваетесь и управляете вместе, или компания на хрен уходит на благотворительность.

И я не шучу. Это случится, если кто-нибудь из вас попытается продать свою долю или провернуть что-то хитростью, — многозначительно на меня косится.

Но я не о деньгах сейчас думаю. Пазлы складываются в единый рисунок. Обходительность Яна, его пылкие признания в любви — все было ради того, чтобы привязать меня, то есть недостающую половину компании?

Затихаю, ковыряя ногтями скатерть.

Атмосфера накаляется.

И я решаю отправить Даниэля в его комнату, чтобы не пугать. Шепчу ему на ушко, что скоро приду, даю в ручки булочку — и указываю жестом наверх. Малыш слушается — он и сам, кажется, почувствовал напряжение за столом.

Возвращаюсь к теме разговора. И все же не могу не уточнить.

— Ты знал об этом? — произношу тихо, впиваясь взглядом в Яна.

Он мрачнеет. Злится."

"— Конечно, знал, — отвечает вместо него Адам, посылая контрольный выстрел мне в сердце. — Как бы иначе я заставил его привезти тебя в Польшу! — наносит смертельный удар.

Исподлобья смотрю на черного от ярости Яна и готова испепелить его силой мысли, превратив в прах. Не выдержав, я резко поднимаюсь со стула, собираясь покинуть столовую.

— Не передергивай, дед! — взрывается он. — Я хотел вернуть Мику, но позже! После того, как истечет срок фиктивного брака.

— Ой, — впервые за весь завтрак подает голос Анна. — Как же… — испуганно на Яна косится, а после — на меня.

— Здесь все свои, Аня, — чеканит Левицкий.

 — Доминика имеет право знать, — называет меня полным именем. Его слова и тон вынуждают меня опуститься на свое место.

— Да, у нас с Яном договор на полгода, — кивает Анна, испуганная тем, что стала свидетелем семейного скандала. — На протяжении этого времени я официально числюсь его женой. Но только по бумагам. Я даже фамилию не меняла, — припоминает наш разговор при встрече.

— У меня не было другого способа, чтобы усыновить Даниэля, — поясняет Ян.