Ребёнок магната. Не.Разлучные.

Резко поворачиваюсь и едва не вскрикиваю, увидев Александра Левицкого.

Близко. В замкнутом пространстве. Наедине.

— Привет еще раз, доченька, — хрипло произносит он, а я покрываюсь липкими мурашками.

Нет, сейчас не время для паники! Нельзя! Мне здравый смысл необходим.

Дергаю свою дверцу, и она на удивление легко поддается. Распахиваю и ставлю одну ногу на асфальт, но мимо на полной скорости проносится автомобиль — и я инстинктивно опять прячусь в салоне.

— Как видишь, я не заблокировал двери, хотя мог, — без тени злости говорит Александр.

Кошусь на него: сидит спокойно, даже не собирается останавливать меня, а нападать — тем более. Задумчиво рассматривает свои часы, запонки поправляет.

— Филип с вами заодно? — выпаливаю я, ища начальника службы храны взглядом. Но его и след простыл.

— С нами, доча, с нами, — поправляет меня «папа», а я тянусь в карман за телефоном. — Хочешь Яну позвонить? — догадывается он, но даже не двигается. — Я мешать не буду. Давай… Он запретит тебе говорить со мной, прикажет вернуться в особняк немедленно, уволит Филипа и приставит к тебе другую охрану, а если придется, то и вовсе в четырех стенах запрет и на цепь посадит, лишь бы не подпустить к родному отцу, а сам… не скажет ни слова правды.

Отчасти Александр прав: Ян продолжит лгать мне и уворачиваться от ответов. Он всегда так поступает. В то время как я в любой сложной ситуации неосознанно жду его помощи. И сейчас тоже…

Взвесив все «за» и «против», я закрываю контакт Яна и убираю телефон, все-таки успев незаметно зажать кое-какую кнопку.

— Почему я вдруг должна доверять вам? — своим вопросом даю «зеленый свет» дальнейшему разговору с Александром.

У меня все равно нет выбора — я выслушаю его. А верить или нет, решу позже. В спокойной обстановке.

— Давай на ты? — расслабляется он. — Родные люди!

— Не уверена, — хмыкаю честно. — Чего же вы… ты хочешь от меня?

— Дай-ка угадаю, что происходило с тобой с того момента, как ты переступила порог особняка в надежде обрести семью… — важно чеканит Алекс Левицкий, уходя от кокретики.

"Бьет по больному, но я не позволяю себе скатиться в эмоции. Не подходящие для этого время, место и компания.

Собирая жалкие остатки силы духа, отгоняю страхи и возвращаю себе холодный рассудок. Несмотря на то, что в опасной близости со мной МУЖЧИНА. Которого я, не взирая на его слова, по-прежнему ощущаю чужим.