Ребенок (не) от бывшего мужа

— Но… она же Ваша дочь… Ваша семья… Вы правда можете так поступить с ней? Отдать ее в приют? — Комок подступил к горлу, но я из последних сил себя сдерживала.

Волна ужаса накрыла меня при мысли, что Милу заберут.

Поначалу, когда я только-только забеременела, я думала о таком, признаюсь. В девятнадцать, без образования, без кола и двора, как выражался Максим, без поддержки родных, в чужом городе, с работой, которой вот-вот лишусь, я действительно подумывала о том, чтобы отдать малышку на удочерение.

Но только в самом начале.

А теперь эта мысль и вовсе казалась чудовищной.

Мила была моей. Моя плоть и кровь. Часть меня. моего сердца и души. Я не смогла бы прожить без нее и дня.

— У меня нет семьи, — процедил Максим, резко вставая из-за стола. Подойдя ко мне, он молча поднял мое лицо за подбородок и в этот момент слезы отчаяния все-таки прочертили дорожки по моим щекам. — Так что, я могу звать журналистов?

— Д-да… — ради Милы я готова была умереть, не то, что поступиться своими принцами.

— Вот так вот, — улыбнулся Максим, тихо хмыкнув. — С вами, женщинами, по-хорошему нельзя, — отворачиваясь и отпуская меня, бросил он. — По-хорошему вы не понимаете.

— Мы так не договаривались!

— Тон сбавь, — прорычали в ответ.

— Но… я сделала все, о чем ты просил!

Нет, я не могла угомониться! Я целых три дня без остановки беседовала с разными журналистами и плела им ерунду, которую Орлов заставил меня заучиться едва ли не наизусть! Все ради того, чтобы он просто оставил нас с Милой в покое и дал спокойно жить.

— Ты не можешь так распоряжаться чужими жизнями!

— Я сказал – хватит!

— Ты же сам не хотел… зачем она тебе стала нужна сейчас?! — срываясь на крик, поинтересовалась я.

Спустя несколько изматывающих, отвратительных дней, я надеялась, что это конец. Все. Я выполнила все, о чем просил Максим. Я была свободна. Должна была…

Но только это оказалось не так.

Теперь он требовал отдать ее.

— Что ты за человек такой, а? Как с тобой сложно, — поморщившись, прошипел Орлов.

Я находилась в его кабинете, в центральном офисе его фирмы и не могла взять в толк, когда этот кошмар закончится. И вообще, как так вышло?

Но самое главное – я винила себя. Не будь я такой глупой и наивной дурочкой, не пошла бы к нему в тот дождливый, пасмурный день. Не рассказала бы о дочери. И тогда, смогла бы жить сейчас спокойно.

Но я была в отчаянии и искала помощи.