Ребенок (не) от бывшего мужа

Забрав свою лапочку и отпустив няню, я тут же ринулась наряжать ее в новые, только что купленные вещи.

Вечер прошел незатейливо. Светлана больше не звонила, Макса дома не было, поэтому повозившись с малышкой, я уложила ее спать и сначала приготовила ужин. По привычке наготовила столько, сколько учили в храме. Много, чтобы всем хватило. Чуть погодя приняла заказ из магазина. Затем отправилась в комнату, которую язык не поворачивался назвать своей. Наверное, было правильнее сказать, что Орлов временно ее выделил для меня.

Нужно было все расставить и разложить.

И только тут я поняла, что, вообще-то, комната не содержала в себе ни одного стола. Даже намека на него.

Пришлось отправиться на поиски оного и обойти всю немаленькую квартиру.

Наконец, небольшой столик нашелся в одной из гостевых комнат, откуда я его не без труда перетащила в свою спальню, очень надеясь, что Орлов не будет серчать.

В конечном итоге, за свою красавицу я села лишь в десятом часу вечера.

И, знаете, что? Просидела за ней до самого утра.

Лишь, когда радио няня ожила и Мила дала о себе знать, я взглянула сначала в окно, потом на часы.

Я прозевала, когда домой вернулся Максим. Прозевала всю ночь.

Про себя я назвала это «дорваться до лакомого куска».

— Это… это что такое? Я нахмурился, обводя взглядом кухню. На обеденном столе красовалось не меньше половины дюжины тарелок. Часто из них была укрыта кусками ткани. Посмотрим, что там под ними, я понял, что кое-кто решил приготовить еды на целый колхоз. — Пирожки, ватрушки, пирог… — тихо перечислил я.

— Мясо, гарнир, салат, еще салат…

Нахмурившись, я отодвинул один из стульев и сел за стол.

На часах была почти полночь, а я только что вернулся домой.

Впрочем, назвать это место домом не поворачивался язык. Квартира? Да. Хорошая? Тоже да. Она была удобно расположена, в ней было достаточно пространства, сделан хороший, дизайнерский ремонт. Здесь хранились мои вещи. Но дом…

Нет, дома у меня никогда не было.

Я думал, что обрел дом, когда дед заставил меня построить его собственными руками.

Когда я привел туда Алину и своего племянника. Когда там родилась наша Мия. Но я ошибался. Горько ошибался, потому что бывшая жена по-прежнему любила только одного человека – моего брата.

С тех пор, как я понял, что все в этом мире, начиная от деда и отца, заканчивая собственной женой, больше всего любили Мишу, а на меня, я махнул на «семью» рукой. Не пытался ее больше завести. Не пытался впустить кого-то нового в свою жизнь.