Ребенок (не) от бывшего мужа

Нет, ну правда, ересь, как она есть!

— Ты ничего не путаешь? — с нажимом поинтересовался я, подбираясь в кресле. Я угрожающе подался вперед, словно желая перегнуться через стол, схватить Славу и хорошенько его тряхнуть. Правда, парень остался невозмутим.

— Нет, Максим Евгеньевич, ничего. Вот, посмотрите сами, — с этими словами Макаров развернул газету в руках и положил ее передо мной.

На первой странице красовалась моя фамилия, фотография блондинки, которая мотала мне нервы уже который день и заголовок – «Максим Орлов откупается от своего ребенка».

— Вот же ж! — Я снова ударил по столу, на этот раз уже обоими руками.

Нет, Слава не врал. Действительно, статейка пестрела фотографиями: моей, блондинки, там же красовалась картинка с пятитысячными купюрами и кричащим младенцем.

— Кто-то надоумил, — прорычал я.

— Не уверен, если честно. Я выяснил о ней все, что смог за кратчайшие сроки и могу сказать, что девушка в отчаянии. А когда человек в отчаянии и ему нечего терять… — Слава многозначительно замолчал.

Я поднял на него взгляд и захотел ударить его, как следует. Стереть эту невозмутимость с лица.

— Что ты выяснил об этой кикиморе?!

— Анна Заболотская, девятнадцать лет, приехала из деревни Серпухово. Устроилась работать к Вам в особняк через проверенное агентство, с которым Вы сотрудничаете много лет. Проработала недолго. Забеременела и ее попросили уйти добровольно. Инициатором стала управляющая персоналом, Кристина Новошинская.

— Ну, кикимора, говорю же!

— Заболотская, — уточнил я.

— А, — Макаров усмехнулся уголками губ, тем самым, давая понять, что он оценил мою шутку.

— Почему Кристина ничего не сказала мне?

— Она говорила. По крайней мере, утверждает, что общалась с Вами на эту тему.

— Да… такое могло быть…

Я задумался, тяжело вздохнув. Прикрыл глаза, потер подбородок.

Я не был уверен в том, что Кикимора говорит правду. И в том, что врет.

Однако ее шаг, то, что она сделала, это многое меняло. Волей-неволей, теперь нужно было ее искать и все выяснять. Погружаться в эту дремучую трясину из опровержений слухов, исков против издательства, тестов ДНК и прочего.