Ребенок (не) от бывшего мужа

— С чего ты вдруг раздобрилась? — поинтересовался он, набросившись на горячий стейк, который вскоре начал уплетать за обе щеки.

— Может, там правда яд? — Я пожала плечами, отворачиваясь.

— Кикимора, — беззлобно выдал в ответ Орлов, наматывая на вилку огромный слой пасты с грибами, томатами и зеленью.

— Смотри не подавись, — я покачала головой, покидая столовую. Ненадолго, лишь за тем, чтобы отнести вещи «жениха» в прачечную.

Вернувшись назад, я застала его за сиденьем в телефоне.

— Ты уже все съел? — удивленно протянула я.

Нет, конечно, квартира у Орлова была большая, чтобы дойти из помещения в помещения, да вернуться обратно, иногда требовалась не одна минута, но все же скорость поедания моих кулинарных изысков у Макса была запредельной.

— А ты не растолстеешь? — как бы про между прочим ответила я, отходя на кухню. Благо, что это помещение было близко. Через считанные полминуты я вернулась назад. С пирогом, печеньями в виде буквы М и кокосовых шариков. Все это водрузила на стол прямо перед Максимом.

— Серьезно, кто на тебя потом посмотрит? Ни одна девушка по тебе не будет сохнуть, если отрастишь живот, как твое эго это переживет? — Я легонько ударила раскрытой ладонью по обтянутому белой тканью рубашки животу. И тут же пожалела. Во-первых, он был стальным, и я зря переживала о чужом весе, во-вторых, мою руку тут же перехватили за запястье. Я ойкнула и едва не упала на колени к гаду, благо, что удержалась. Но то, что он сделал после – это было хуже всего.

— Ничего страшного, у меня есть ты, — улыбнулся он, целуя мою ладонь.

Не знаю, почему, но я залилась краской. Да так, что варенный рак показался бы серой мышью на моем фоне.

Черт, мы ведь уже спали с ним, у нас росла совместная дочь, чего ж я тогда так стеснялась обычных прикосновений? Более того, сволочь просто издевался надо мной, это же было понятно по его тону!

А, может, дело было не в них? Не в словах и даже не в тоне? Может быть, дело было в лукавом взгляде исподлобья? Может быть, дело было в зеленых омутах, которые зажглись странным огнем? Или обжигающе горячих пальцах, которые продолжали несильно сжимать мое запястье?

— Ты, ты, — улыбнулся Макс, потяну-таки меня на себя.

Ойкнув, я приземлилась ему прямо на колени. Уткнулась лбом в лоб. Облизнула пересохшие губы. Отвернулась, резко выдыхая. — Боишься меня? — стало неожиданным вопросом.

— Да, боюсь, — ответила я, избегая чужого взгляда. — Боюсь, потому что не понимаю.

— Я тоже тебя не понимаю, — стало мне ответом.