Ребенок (не) от бывшего мужа

— Миленькая сорочка, если у тебя были такие, зачем таскала на себе пижаму с рыбами?

— С морскими котиками!

— Да без разницы, — я хмыкнул и пожал плечами, рассматривая красивую и тонкую атласную ткань.

— Что тебе от меня нужно? Разве я еще вчера доходчиво тебе не объяснила, что больше не собираюсь играть по твоим правилам? Правилам, которые, к слову, меняются на ходу!

— Ладно. Я согласен. Я переборщил.

Воцарилось молчание. Аня бросила на меня тяжелый взгляд исподлобья.

Нужно было сказать что-то еще.

— Возможно, в чем-то ты права.

— Ань, что ты хочешь от меня?

— Чтобы тебя не было в моей жизни, — прошипела я.

Обидно. Но я сам виноват.

— Еще полгода. И я исчезну из нее.

Вранье. Конечно же, вранье.

Если я хотел исчезнуть из ее жизни, я бы уже исчез. Но, кажется, я не хотел этого. С первой минуты. Еще там, когда она поджидала меня у офиса с маленьким свертком на руках.

Кикимора не промахнулась в своем предположении. Мне хотелось подольше задержать ее возле себя.

Чтобы дать себе время во всем разобраться.

Отпусти я Аню с Милой сейчас и что тогда? План не работал. Мир и Миша продолжали меня игнорировать. Благо, что мать начала оттаивать.

А еще, отпусти я их и к чему бы вернулся?

Ни то, чтобы Аня с ее вечными недовольствами прямо уж запала бы мне в сердце, но даже они были лучше, чем то одиночество, на которое я сам себя ненароком обрек.

С ребенком все было сложнее.

Я давно понял, что она моя. Тест сделал не сразу, но и без него понимал, что рыжая, зеленоглазая Мила моя.

Меня терзали сомнения. С одной стороны, я уже показал себя хреновейшим из отцов и находясь рядом с этим ребенком, мог повторить свой опыт. А, с другой, я мог исправить ошибки прошлого. Стать ей лучшим родителем, чем был для Мии.

Мии, от которой отказался ради денег и власти. Ради бизнеса, который давно был не в радость.

Кажется, Кикимора звала меня. Уже не в первый раз. Но я так глубоко задумался, что не сразу услышал.

— Вставай и собирай вещи.

— Мы переезжаем. По крайней мере, на пару дней точно.

— Что ты еще такое удумал?! — взвилась Заболотская.

— Мы едем в наше фамильное поместье. В дом, где ты работала. В дом, где мы заделали Милу, — я ухмыльнулся, заметив, как на этих словах Аня покраснела.

Я не понимал, что испытываю к ней.

Она точно не была Алиной. К Алине я чувствовал что-то сродни страсти, небывалой, сильной.