Ребенок (не) от бывшего мужа

Брови Макса поползли вверх, рот приоткрылся в немом недоумении. Он явно не ожидал от меня подобной тирады.

Ну, извините, что умели.

Может, не зря Орлов меня и прозвал Кикиморой.

— Я не отдам ему долю в бизнесе…

— Отдашь. Еще как. И признаешь свою неправоту. И прощения попросишь. И в Чехию полетишь. Иначе, знаешь, что? Хочешь, я расскажу тебе, что тебя ждет через пять, десять, двадцать лет? Забвение. Пустота. Отчаяние. И полное одиночество. Придет время и о тебе никто не вспомнят, останутся только твои шуршащие бумажки, на которые, ты наивно полагаешь, можно купить абсолютно все.

После нашей перепалки в моем номере, после моих последних слов, Макс долго на меня смотрел, а затем развернулся и молча пошел прочь.

С тех пор я не видела его уже почти сутки. Мы пропустили наш обратный рейс в Москву, время аренды номеров тоже подошло к концу, а Орлова все не было.

Я уже думала собирать вещи и отправляться бродить по городу вместе с чемоданом, когда он соизволил вернуться.

Чем-то очень довольный и, можно даже сказать, счастливый.

— Ну и чего ты такой?

Макс продлил аренду наших номеров и теперь я находилась в его комнате, пытаясь выяснить, где он болтался почти сутки. Без меня.

— Когда уже принесут заказ? — буркнул он, развалившись на кровати в форме звезды. Огромной, рыжей звезды. Я стояла возле окна и наблюдала за ним, пытаясь понять, говорил ли он с Мирославом или болтался где-то еще.

— Он приедет на свадьбу, — хмыкнул Макс, поднимаясь на локтях, чтобы посмотреть на меня.

— И? Тебя отпустило? Все? — Я пожала плечами, скрещивая руки на груди. Что бы Орлов был всем и вся доволен? Да мир скорее перевернется!

— Можно и так сказать, — он усмехнулся. Взгляд его стал неожиданно теплым, мягким. Макс редко на меня так смотрел. А когда смотрел, то заставлял краснеть и заикаться. Нехотя я отвернулась к окну, понимая, что нам лучше прервать зрительный контакт.

Правда это дело не помогло. Вскоре я почувствовала Макса позади себя. Он подошел очень близко и прижался ко мне всем телом. Следом отодвинул распущенные волосы в сторону, оголяя, тем самым, участок шеи, в который зачем-то уткнулся носом. Потерся, легонько, едва ощутимо поцеловал, вызывая целую армию мурашек по всему телу. Я легонько дернулась, подаваясь вперед, пытаясь уйти от прикосновений. К сожалению, дальше было только окно и деваться было уже некуда.