Ребенок (не) от бывшего мужа

— Чтобы не быть голословным, вот… тут у меня кое-что есть.

— Что это? — Михаил нахмурился, обводя взглядом тонкую папку, которую Макс положил перед ним на стол, сдвигая в стороны чашки с кофе.

— Здесь завещание. После того, как меня не станет, все, что когда-либо принадлежало нашей семье, будет поровну поделено между нашими детьми. Матвеем, Мирой, Мией и Милой. Если у Мирослава появятся дети, они тоже сюда будут включены.

Воцарилось недолгое молчание, которое прервала Алина.

— Думаешь, лично я куплюсь на этот дешевый фарс?! Делаешь красивые жесты, чтобы мы поверили тебе и отдали дочь?! Заберешь ее и все, да, будешь действовать, как обычно – угрозами, шантажом и прочими непотребствами! Я тебя слишком хорошо знаю!

— Алина, перестань, — устало попросил Миша.

— Я не прошу отпускать Мию со мной одну. Можете приезжать к нам всей семьей. Мы с Аней сейчас живем в родовом поместье. Оно по праву принадлежит и вам тоже. И вы там желанные гости. Приезжайте и гостите, сколько захотите. Я просто… я хочу познакомить дочерей… Хочу восстановить хоть какое-то подобие семьи.

Понимаю, что идеально уже ничего не будет. Никогда. Я даже не прошу меня простить, я действительно много натворил. Но я прошу дать мне шанс постараться все исправить. Ради наших детей.

— А я прослежу, чтобы он не буянил и не творил непотребств, — заверила я, бросая на Алину умоляющий взгляд.

— Я согласен, — произнес Миша.

— Я подумаю, — ответила Алина.

У нас получилось. Получилось отвоевать некое подобие прощения у Михаила и Алины.

Но самым лучшим было то, что они разрешили Мие погостить у нас в летнее время. Всего лишь на недельку, но это было настоящим прорывом. Глядишь, и через несколько лет мы сможем стать нормальной семьей.

По крайней мере, я очень на это наделялась.

Счастливый Макс оказался совсем другим Максом.

Оказывается, он мог быть улыбчивым, веселым, добрым и внимательным к другим.

Поездка за границу однозначно положительно сказалась и на нем, и на наших отношениях. Мы вроде как сблизились и это сложно было отрицать.

Нет, мы все еще частенько спорили и переругивались, но стали делать это без прежней обозленности и свирепости.

Макс стал меньше задерживаться на работе, чаще бывать дома, возиться с Милой. Мы стали вместе куда-то выбираться и проводить время, как одна семья. Его мама Оксана Григорьевна чаще стало забирать Милу, чтобы «дать нам время побыть вдвоем». И вроде бы все наладилось.

Ну, точнее, я была в этом уверена.