Ребенок (не) от бывшего

— Вика, — он сразу зовет меня по имени и подходит близко, — прости, что не смог вас защитить.

Мужчина мягко берет меня в объятья, как будто опасается. Мои глаза становятся еще мокрей, но внутри разливается облегчение. Я утыкаюсь в сильную мужскую шею. Шепчу одеревеневшими губами.

— По-моему, ты именно это и сделал.

Богдан проводит пальцами по моим волосам.

— Почему тогда ты плачешь?

Я стараюсь сосредоточиться на его прикосновениях, чтобы стало легче. Когда мужчина выпроводил гостей, я осталась наедине со своими мыслями.

А они не самые приятные.

— Мне страшно, Богдан! — не сдерживаю всхлип. — Я так хочу, чтобы ты был отцом моего малыша!

Полонский молчит несколько секунд. Я только ощущаю, с какой тяжестью поднимается и опускается его грудь. Наконец, он начинает говорить.

— Во-первых, нашего малыша, Вика. А во-вторых… Неужели в нашей семье будут играть роль какие-то медицинские бумажки?

Я дрожу еще сильнее.

— Думаешь, результаты ДНК достоверные?

Богдан снова переводит дух.

— Не знаю, Вика, не знаю.

Мне трудно представить, чтобы клиника такого уровня могла допустить преступление. А забор крови у тебя на тест — грубейшее нарушение. В общем, надо разбираться.

Идея теста ДНК всегда казалась мне унизительной. Однако сейчас я понимаю, что должна предложить выход, который никогда не предложит мне Богдан. Зато так мы станем неуязвимы.

— Мы должны сами провести анализ, Полонский, — я отстраняюсь и ловлю его взгляд, — в проверенной лаборатории. И как можно скорей.



Глава 26

— Ты уверена? Вика, знай…

— Я более чем уверена, Полонский!

Я настаиваю на тесте совершенно искренне.

Не для того, чтобы Богдан поуговаривал меня отказаться. Мне просто надоела нервотрепка с отцовством! Хочу знать правду, и не оставить козырей недоброжелателям.

Очень жаль, что в их числе до сих пор остаются родители Богдана. Он появился в квартире как герой, но я вижу, что морально он подавлен. Поэтому обнимаю крепче и задаю не самый легкий вопрос.

— Как вы попрощались с мамой?

Полонский тяжело вздыхает.

— Я заметил ее раскаяние, но не знаю, когда буду готов к разговору. И уж тем более не представляю, смогу ли забыть этот поступок. Я сдержался, не наговорил лишнего. Пока это мой максимум.

Протягиваю руки к его спине, глажу. Любые слова сейчас будут лишними. Пока нам нужно просто быть рядом и заниматься своей семьей. Тем более, дел предстоит немало.

Прямо на следующий день Полонский подыскивает лабораторию с хорошей репутацией.