Ребенок (не) от бывшего

А папа сказал — значит, нужно лететь! И купил очень дорогие билеты!

Мой отец обеспечен, но не любит переплачивать. Маме трудно переступить через свой характер. А сестренка редко подавала голос в семье. Кажется, они все поступили против своих правил, чтобы оказаться здесь. Не могу сдержать эмоции и широко улыбаюсь.

— Вы молодцы!

Подхожу и обнимаю их всех по очереди. В такой день прошлые обиды кажутся чем-то далеким.

Мы не можем вот так большой компанией ввалиться к Вике в палату. Но вышколенный медицинский персонал предлагает отличный вариант.

Маленького покажут моим родным через стекло. Его пока не отнесли к маме.

Входим в специальную комнату, одна из стен здесь прозрачная. А за ней другое помещение, мой сын в белой медицинской кроватке на колесиках и молоденькая медсестра. Она деликатно отходит, занимается своими делами и только поглядывает, все ли в порядке с малышом. Он здесь один, других детей нет.

— Какой хорошенький! — взвизгивает Софи. — Не дождусь, когда возьму его на руки!

Отец крякает.

— Хороший карапуз. Поздравляю, сын! Что говорят врачи?

Жму плечами.

— С ним все в порядке.

Папа вскоре начинает бухтеть, что пора уходить и не мешать людям работать. Он всегда ведет себя так, когда эмоции на пределе. Софи вспоминает, что хотела найти туалет. В конечном итоге мы остаемся вдвоем с мамой. Замечаю, что по лицу Анны Матвеевны текут слезы.

— Мам, ну чего ты?.."

"Как ни крути, это важный человек в моей жизни. Но мама качает головой.

— Богдан… Я как будто вернулась на тридцать лет назад.

Твой сынок — вылитый ты во младенчестве! Он был таким же светленьким, но с темно-серыми глазками. И носик скошенной кнопочкой. Господи! Богдан, такое счастье! Я много на себя брала… А теперь остается только молиться, что ты когда-нибудь меня простишь.

— Спасибо тебе за эти слова, мама.

Мой сын только появился на свет, а уже разрулил затяжной семейный конфликт. Кажется, он вырастет великим человеком. Пока обдумываю эти тщеславные мысли, обнимаю маму.

И тут прямо за нашими спинами раздается громкий голос.

— Не частный роддом, а засекреченный объект! Еле добилась, чтобы меня пустили.

Конечно же, это моя бабушка. Она присоединяется к нам, но ее внимание сразу летит за стекло. Глаза Марты тут же увлажняются.

— Хорошенький мой! Богдан, сынок, поздравляю!

Мы обнимаемся, после бабушка поворачивается к маме.

— Аня, с первым внуком… Спасибо тебе, что когда-то подарила нам Богдана.