Ребенок (не) от бывшего

"

"Все утро на работе дергаюсь, Паша ведь только и ждет, чтобы ко мне зайти. Ожидания сбываются — я делаю шаг из кабинета на обед и слышу знакомый голос.

— Вика, ну ты чего трубку не брала?

Здоровяк хватает меня за локоть. Вот ведь, был бы щуплым, можно было бы отбиться. Почему раньше я была уверена, он добродушный и мягкий увалень? Теперь понимаю, это злобный шкаф.

— Паша, мы все друг другу сказали, — пытаюсь вырваться.

— Ну уж нет! Вик, ребенок — дело серьезное!

Ох, он сейчас будет орать на весь банк.

— Хорошо, идем, поговорим в кафе. Только, пожалуйста, тихо!

Паша успокаивается, и мы быстро выходим из здания. Идем в кафешку подороже, там меньше лишних ушей. Павел не спорит с этим выбором, хоть обычно экономит. Ну да ладно, в нем тоже есть какой-то разум. Но скоро понимаю, парень просто хотел ко мне подлизаться. Ведь у него гениальная идея.

— Вика, а давай поженимся!

Вот к такому предложению я точно не готова! Сижу в шоке и молчу. А Павлик продолжает.

— Извини, что так отреагировал на твою беременность.

Мне кажется, Паша возомнил себя Господом Богом. Вершителем судеб, в том числе моей и крошечного существа внутри. На его гладкой физиономии разлился довольный румянец, парень тянет улыбку. А мне противно на него смотреть.

— Это ты мне сейчас предложение делаешь? — уточняю я.

Серо-зеленые глаза коллеги лучатся.

— Ага! Есть, конечно, традиции.

Не удивлюсь, что это «дело житейское» парень подцепил из речи родителей. Чего же они там наобсуждали за выходные? Может, кто-то на моем месте обрадовался бы смене решения, но меня все равно потряхивает.

— Паш, я не…

— Про жилье не волнуйся! — перебивает новый бойфренд. — У тебя квартирка в провинции, а за ребенка сейчас денег платят. Сложим все, остаток пойдет по ипотеке.

Вот оно что. Да, мне досталась от бабушки тесная двушка-распашонка. В маленьком городе, где совсем нет работы. Но ее я разменивать не планирую. Пора закруглять разговор.

— Паша, я пока не решила, как буду дальше жить, — говорю обтекаемо, — но вряд ли выйду за тебя.

Парень хмурится, его внушительные челюсти сжимаются.

— Вообще-то на ребенка, — он показывает пальцем на живот, — я тоже имею право!

Делаю глубокий вдох, поднимаюсь на ноги.