Ребенок (не) от бывшего

Мне почему-то в кайф наблюдать за его движениями. Богдан тоже обращает на меня взгляд.

— Медики что-то сказали? — интересуется он.

Я осторожно качаю головой.

— Нет особо, да я и не стала их пытать. Сейчас на месте только дежурный врач, мой будет завтра. Главное, ситуация под контролем. Меня просто попросили не волноваться.

Полонский кивает.

— И правильно. Завтра всё узнаем.

Узнаем… Меня от такой формулировки охватывает дрожь. Но я быстро успокаиваюсь — то ли препараты влияют, то ли компания Полонского. Хотя если он будет в курсе подробности моей беременности, попереживать придется.

— Я снова спутала тебе планы на вечер, — прикусываю губу.

На лице Богдана появляется ироничная улыбка.

— Ерунда. Я был на интереснейшей вечеринке по поводу дня рождения Софи. Версия мамы. Да и вообще, я уже привык быть на подхвате. Как будто…

Он вдруг резко прерывает свою фразу.

— Что? — переспрашиваю на автомате.

Мужчина легонько хмурится и машет головой.

— Неважно. Главное, обошлось.

Да, я тоже чувствую огромное облегчение.

Правда, один момент беспокоит.

— Богдан, здесь слишком дорогие палаты? Мне, наверное, надо было поехать в обычную больницу. Но я так испугалась…

Полонского разом охватывает напряжение. Он сгорбливается в кресле, терт ладони друг о друга. Начинает говорить, расставляя слова. Как будто обдумывает каждое слово.

— Вика, я сам оплачу твое пребывание в стационаре. Будет правильнее, если всю медицинскую помощь ты получишь в одном месте.

От такой новости я даже приподнимаюсь на локте.

Хорошо, иглу из меня уже вытащили. Мало того, что Полонский вокруг меня суетится, так он еще потратит немаленькую сумму! Все догадки насчет его причастности к моему положению не в счет. Мужчина не планировал такую ситуацию. Значит, он не обязан…

— Не надо так тратиться, Богдан!

У меня есть сбережения, но если я начну их спускать… Транжирство аукнется в будущем. Не представляю, что делать. Надо же было мне так запаниковать!

На моем лице, наверно, буря эмоций. А вот Полонский взирает на меня совершенно спокойно.

— Вика, — он выдыхает даже как-то устало, — ты можешь просто принять помощь?

Хватаюсь за виски, примолкаю. Когда я набирала его номер в панике, я призналась себе — одной мне трудно. А сейчас снова играет то ли гордость, то ли скромность. Но в конце концов, Богдан взрослый мужчина и отдает себе отчет…

— Хорошо, спасибо.

Полонский щурится.

— Молодец. Еще бы ты это сказала не с таким скорбным видом.

Смотрю, его глаза улыбаются.