Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

И сейчас, в эту самую минуту, мне действительно становится страшно. Так страшно, как не было уже долгих полгода. Но только в этот раз я не сдамся. Я не сломаюсь. Я обещала себе, что никогда не позволю прошлому вновь вернуться в мою жизнь.

— Глеб Викторович, я... — тяжело сглатываю, из последних сил заставляя себя смотреть боссу в глаза. — Это подавление чужой воли... Вы подавляете меня, понимаете? Я не стану это терпеть... Не буду терпеть вашу диктатуру...

Сама не замечаю в какой момент начинаю пятиться назад.

Понимаю это, только когда упираюсь спиной в стену. Рвано выдохнув, смотрю на Воронцова. И, возможно, он что-то такое читает в моём взгляде, потому что неожиданно мужчина тяжело вздыхает, закрывает глаза, прижимает пальцы к переносице и замирает так на какое-то мгновение. А потом медленно приближается ко мне вплотную и упирается ладонями в стену по обе стороны от моей головы.

— В чём я диктатор, Инна? — впивается в меня тёмным взглядом и произносит тихим хриплым голосом. На этот раз уже абсолютно спокойно.

Без агрессии. — В том, что пытаюсь защитить тебя и детей? В том, что мне не всё равно?

Он нависает надо мной. Так близко, что наши лбы практически соприкасаются. Я чувствую, как его горячее дыхание касается моего лица. Тяжёлое. Такое же тяжёлое, как у меня. Почему-то в этот момент взгляд стекает к его губам, и я чувствую, как мои собственные губы начинает покалывать.

— Может, мне надо было наплевать на тебя и твоё состояние, — продолжает хрипло шептать, опаляя кожу жаром своего дыхания.

— И насрать на то, как бы закончилась твоя беременность? В чём я тиран? Детей я у тебя отбирать не собираюсь. Всё что нужно для тебя и для них я сделаю. И на то время пока ты сильно уязвима, гораздо лучше, если я буду находиться рядом, но ты упорно сопротивляешься, считая это насилием. Что с тобой не так, Инна?

Вытираю лицо полотенцем и делаю небольшой глоток воды, затем ещё несколько, после чего ставлю бутылку на скамью и рядом кидаю мокрое от пота полотенце.

Тиран, млять, я тиран и диктатор.

Просто охренительно.

– Надо же, кого я вижу, – за спиной раздаётся насмешливый голос Стаса. – Давно тебя в зале не было.

Поворачиваюсь к брату и кошусь на протянутую для приветствия руку.

– Чё, не поздороваешься даже? – спрашивает, когда я не пожимаю ладонь в ответ.

– Лучше пошли на ринг. Помну тебе рёбра. Ты заслужил.

– Уууу, как всё серьёзно, – ржёт придурок.

А я после вчерашнего до сих пор не оставил идею разукрасить его рожу.