Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

– Глеб я не могу ей врать о нас, понимаешь?

От мысли, что при встрече нам с боссом снова придётся изображать пару и притворяться, мне становится не по себе. И вообще, я просто напросто не умею этого делать. В итоге я всё время нервничаю из-за того, что выгляжу не убедительно. Каждый раз, как мама шефа на меня смотрит, мне кажется, что она вот-вот поймёт, что я лгу.

– Ольга Андреевна прекрасная женщина, – выдавливаю, чувствуя, что от этого разговора начинаю волноваться настолько, что у меня ладони потеют. – Она ко мне хорошо относится, и мне стыдно, что я вынуждена её обманывать…

Рвано выдыхаю, когда неожиданно Воронцов слишком резко ударяет по тормозам и останавливается напротив большого торгового комплекса.

Упираюсь рукой в бардачок, чтобы не съехать по сидению и вздрагиваю от неожиданности, когда его ладонь вдруг тянется к моим ногам.

– Что ты делаешь? – опускаю взгляд на его руку.

Пальцы едва задевают бедро, а потом босс нажимает на замок ремня безопасности и убирает его в сторону.

– Я тебя отстёгиваю, Инна, – отвечает раздражённо.

Боже, Александрова, ты от любого его прикосновения теперь дёргаться будешь?

– Тебе бы тоже не помешало надевать ремень за рулём, – выхожу из машины вслед за Воронцовым и быстрым шагом следую за ним к дверям комплекса. – Ездить не пристёгнутым не безопасно.

– Зачем? – бросает безразлично, снова не смотря на меня.

И да, это бесит. Просто неимоверно бесит, что он так себя ведёт. Холодно, отстранённо. Уж лучше пусть злится, ругается, даже кричит. Или снова ставит меня в неловкое положение своими провокационными разговорами.

– Что значит зачем? – злюсь. – А что мы будем делать, если с тобой вдруг что-то случится?

Двери торгового комплекса разъезжаются, и я забегаю внутрь вслед за быстро шагающим Воронцовым, который даже не думает сбавлять шаг.

– Об этом можешь не переживать, – останавливается напротив эскалатора и, развернувшись ко мне лицом, криво ухмыляется.

Ощущение такое, как будто он мне этими словами пощёчину влепил – больно, неприятно, до невыносимости обидно и почему-то хочется разреветься.

А ещё размахнуться и влепить Воронцову пощёчину от всей души. Особенно, когда он вот так смотрит. Холодно, цинично. Так, как смотрел на меня раньше.