Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Вздрагиваю и машинально хватаюсь руками за плечи Воронцова, который продолжает удерживать меня плотно прижатой к своему телу. Только сейчас я замечаю, что Глеб полностью одет, а мои дрожащие пальцы цепляются за ворот его куртки.

Будто в тумане перевожу взгляд на окно. Темно. Ещё ночь. Почему он одет?

– Может, чай принести или воды?

Фокусирую взгляд на его встревоженных глазах. Пытаюсь сообразить, о чём он спрашивает, но адекватную мыслительную деятельность словно отключили, поэтому вместо ответа я спрашиваю.

– Почему ты в куртке, Глеб?

Растерянно обвожу Воронцова взглядом, постепенно возвращаясь в реальность.

Куртка Глеба, к которой я всё ещё крепко прижата, холодная. Значит, он только что вернулся.

– Ты… куда-то уходил? – спрашиваю, чтобы подтвердить свою догадку.

Ёрзаю у мужчины на руках, бросаю взгляд за его спину и смотрю на настенные часы, показывающие три часа ночи. Откуда можно было вернуться в такое время?

– Я уезжал по работе. С производства позвонили. В одном из цехов произошло короткое замыкание.

Было возгорание, пришлось ехать решать вопрос.

Одна рука Глеба сжимает моё голое бедро, а вторая всё ещё лежит у меня на спине, и он машинально гладит позвонки кончиками пальцев. Это успокаивает.

Я знаю, что надо слезть с его коленей, на которых я и так сижу непозволительно долго, но не могу себя заставить этого сделать. Ужас ночного кошмара всё ещё не отпускает. Такое ужасное, отвратительное состояние, когда ты вроде бы проснулся, но как будто всё ещё находишься одной ногой там, во сне.

Реальность словно раздваивается и невозможно понять, что было на самом деле, а что является всего лишь иллюзией больного воображения.

Правда, в моём случае всё реальность. От начала до самого конца. И то, что мне приснилось, это не моя фантазия. Это воспоминание. Одно из тех, что я с таким трудом пытаюсь вычеркнуть из своей памяти.

По началу, мне такого рода сны снились почти каждую ночь. Это был очень тяжёлый период. Иногда казалось, что я никогда от этого не избавлюсь, Что моя психика травмирована окончательно и бесповоротно.

Но, со временем, вроде, всё начало постепенно налаживаться. Я приказала себе не думать о прошлом. Начала с чистого листа. В последнее время эти кошмары вовсе прекратились. Я уже решила, что освободилась и они никогда больше не вернутся. Видимо, ошиблась…

– Тебе холодно? – Глеб опускает голову, чтобы заглянуть мне в лицо, и я чувствую, его колючую щетину на своей щеке. – У тебя мурашки на коже.

Теснее прижимаюсь к мужской груди.