Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

И самое ужасное, этот самый босс несколько минут назад кричал по телефону, что найдёт мать своего ребёнка чего бы ему это ни стоило.

В голове эхом звучат последние, услышанные мной слова, после которых я и потеряла сознание.

Как он поступит, если узнает, что я и есть та самая беременная от него женщина?

Попытается отобрать у меня малыша?

Я слишком хорошо знаю на что способны влиятельные мужчины. А у Воронцова определённо есть связи и влияние в этом городе. И, судя по настрою, с которым он говорил по телефону, он от меня мокрого места не оставит.

— Александрова ты, может, всё-таки отпустишь меня?

Воронцов сжимает мою ладонь, лежащую на его плече. И только сейчас до меня доход, что я впилась в него пальцами с такой силой, что не даю подняться.

— Да, — киваю. — Да, конечно, Глеб Викторович... Извините...

Мы оба насквозь мокрые после душа. Я смотрю на его лицо, которое находится буквально в нескольких миллиметров от моего. С его чёрных как смоль волос медленно стекаю капли.

Рефлекторно дёргаюсь, сильнее сжимая мужчину бёдрами и слизываю влагу со своих губ.

Отчётливо вижу, как у Воронцова в этот момент по лицу пробегает тень, характер которой я не могу определить.

— Пальцы, Инна. Разожми пальцы.

После этого, не дожидаясь действий с моей стороны, шеф сам по одному разжимает мои пальцы и отводит руку в сторону. Сначала одну, а потом вторую.

В голове мелькает мысль: хорошо, что он сам это сделал.

Дёргаюсь, когда мужчина кладёт руку на моё бедро и медленно проводит по голой ноге вниз. К тому моменту, когда его слегка шершавая ладонь касается сгиба под коленом, кожа уже вся покрывается мурашками.

— Пойду сухую одежду принесу, — сжав мою икру, опускает ногу вниз.

Приподнимаюсь на локтях, когда мужчина встаёт с постели и выходит из комнаты.

Голова всё ещё немного кружится после обморока, а сердце бешено пульсирует в висках.

— Держи, переоденься, — пока я пыталась сесть, Воронцов уже успел сменить одежду и вернуться обратно.

— Спасибо, — забираю из его рук сухую рубашку.

— Нет, — тут же становлюсь пунцовой до самой шеи, стоит только представить, что этот мужчина станет меня раздевать. — Нет, не надо, я сама справлюсь.