Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Если ты просто не тянешь нагрузку, то значит надо вернуть тебя на прежнее место. Сроки тендера сместились, и сейчас не время разбираться с вечно зеленеющей и бледнеющей помощницей.

— Глеб Викторович... Я же сказала, что отрави...

— Это я сказал, Инна. Я всё сказал. И не хочу слушать никаких оправданий и пререканий. Если больше не тошнит — в кабинет. Живо. Остальное обсудим там.

Воронцов резко разворачивается и направляется в сторону кабинета. Опустив голову и сильнее сжав стаканчик чая пальцами, я плетусь за ним.

— Когда ты собиралась сказать мне о ребёнке?

— Это моя дочь, Борцов!

— Значит, не собиралась. Думала, я не узнаю?! Какая же ты наивная, Снежан.

Снова зажимаю рот рукой, только теперь не из-за тошноты, а от шока.

Боже мой, получается, Ася — дочка Борцова?! Так вот, почему её лицо показалось мне знакомым. Сейчас я понимаю, что она на него похожа. На своего папу. Видимо, поэтому Снежана так нервничала с утра.

Между мной и ней, оказывается, гораздо больше общего...

— Нам ничего от тебя не нужно. Не смей лезть в нашу жизнь!

— А вот это уже не тебе решать, Снежинка... Значит, слушай сюда...

Раздаётся резкий грохот, будто что-то сильно ударилось о стену. Я вздрагиваю и машинально хватаюсь рукой за плечо Воронцова. Взгляд мужчины мигом ложится на меня своей чернильной чернотой.

"Алексей Игоревич слишком с ней суров" — сначала кажется, что я лишь думаю об этом, но оказывается, я произнесла мысли вслух, потому что Воронцов отвечает, прожигая меня тёмными глазами.

— А я его прекрасно понимаю. Если бы какая-то женщина скрывала от меня моего ребёнка, то я бы ещё не так реагировал. Всё было бы гораздо хуже.

— У тебя вискарь остался?! — Борцов залетает ко мне в кабинет без стука и бешеным взглядом шарит по помещению.

Без слов отодвигаюсь от рабочего стола и достаю из ящика початую бутылку и два стакана.

— Садись, — киваю на свободный стул напротив.

Плескаю две щедрые порции и протягиваю один стакан другу.

— За что пить будем?

Вместо ответа Борцов опрокидывает виски в себя и проглатывает его залпом.

— Даже так? — выгибаю бровь. — А я думал мы как нормальные люди обмоем твоё отцовство.

— Ваш разговор с Морозовой не слышал разве что глухой, — хмыкаю в стакан и делаю глоток. — Так, значит, ребёнок всё же твой...