Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Достаю из кармана помятую пачку парламента и выхожу во двор, вслед за братом.

Мы поселили мать загородом. В небольшом дачном посёлке рядом с Зеленогорском. Решили, что здесь воздух свежее, чем в Питере. Да и Стас тут тоже не так далеко живёт. Они с матерью вдвоём любители природы, в отличие от меня. Моего терпения не хватает на то, чтобы каждый день торчать в пробке на КАДе сначала на въезд в город, а потом на выезд. Уж лучше квартира в Питере. Желательно, ближе к центру.

Хотя, я не исключаю тот факт, что, когда родится ребёнок, придётся оседать где-то поближе к свежему воздуху.

Возможно, я даже подыщу дом в этих же краях. Да и мать будет рада, если внук или внучка будут рядом. Хотя, её пока в эту историю никто не посвящал.

Единственное о чём она в курсе — это то, что мы с Кариной планировали ЭКО, потому что моя бывшая жена не хотела сама рожать ребёнка.

Моя мать охренительно тактичная женщина. Поэтому я до сих пор понятия не имею, как она относилась к Карине. Она держала своё мнение при себе, даже когда мы разводились.

Но, млять, я пока что слабо представляю, как она отреагирует, когда узнает о том, что я решил завести ребёнка от суррогатки...

Вытащив из пачки две сигареты, засовываю обе в рот. Подкуриваю и одну передаю брату.

Вдыхаю в себя порцию никотина и чувствую, как он оседает на нервных окончаниях, действуя не хуже седативного.

Млять, с таким трудом ведь бросил...

— Что с тачкой? — выгибаю бровь, вперив взгляд в бочину Стасовской бэхи на которой по всему периметру большими буквами нацарапано слово “КОЗЁЛ”.

— Млять, психованную какую-то подцепил вчера в баре, — голос брата начинает фанить бешенством.

— А что, адекватные тебя уже не вставляют?

— А я знал?! — вскидывается. — На ней нигде не написано было, что она с психушки сбежала. Стерва рыжая... Ночью она нормальная была. Ну... мне так показалось. Во всяком случае, когда я предложил поехать ко мне, она не сопротивлялась. А на утро проснулся, рыжуху эту как ветром сдуло. Так она мне ещё на прощанье пол квартиры разгромила и “подарочек” на бочине оставила.

Найду эту стерву, голыми руками придушу..., — в три большие затяжки докуривает сигарету почти до фильтра и с раздражением отбрасывает окурок в урну. — Млять, и главное, я ведь даже рыжих не люблю...

— А я думал ты “всеяден”, — хмыкаю. — Может пора уже остепениться? Тебе тридцать два года, Стас. Не надоело баб одноразовых по барам цеплять?

— Это кто мне сейчас говорит? — повернувшись в мою сторону, изображает удивление.