Дыхалку немного сбило и руки затекли пока поднимался. И это я – здоровый мужик. А она, чуть что сознание теряет, но с пузом собралась на пятый этаж таскаться и ребёнка потом таскать.
Ненормальная.
Быстро объясняю ситуацию диспетчеру скорой и диктую адрес, после чего снова перевожу взгляд на Инну. Лицо таким же цветом, как и простыня. Даже смотреть страшно.
Млять! И как вот её оставлять тут одну?!
В ожидании скорой помощи решаю снять с девушки верхнюю одежду и обувь.
«Твою мать, Александрова, какая же ты проблемная!»
Обхватив девушку за талию, чуть-чуть выгибаю её и стягиваю с плеч куртку.
Небрежно отбрасываю вещь в сторону, после чего принимаюсь за сапоги. Когда мои пальцы касаются щиколоток, Инна вздрагивает. Мой взгляд инстинктивно стекает к её лицу, но девушка по-прежнему без сознания. И дышит как-то тяжело.
Чёрт, ещё и шмотьё нацепила дурацкое! Блузка узкая, юбка ещё хлеще. Она сегодня в офисе когда над столом нагнулась, я чуть не охренел, потому что это ни черта не одежда для беременных.
И беременные вроде не должны выглядеть так… Так, млять, что слюни во рту собираются!"
"– Глеб Викторович… – хрипит Александрова, еле шевеля бледными губами, когда я кладу руки на пуговицы блузки. – Что… вы делаете?
– Скафандр с тебя снимаю. Очнулась? – осторожно расстёгиваю первую пуговицу, затем вторую.
Костяшки пальцев невольно касаются груди девушки. Я шумно сглатываю и продолжаю раздевать Инну, которая то приходит в себя, то отключается.
– Не нужно… Я сама… – шепчет, на миг распахнув ресницы.
– Успокойся. Я просто хочу, чтобы тебе стало легче. Сама ты сейчас вряд ли на что-то вообще способна, Александрова.
Она тихо вздыхает и слегка выгибается под моей рукой. Видимо, хочет повернуться или сбросить мою ладонь, но сил не хватает. И выходит абсолютно не то… Мои пальцы в итоге тесно прижимаются к мягкой полной груди девушки.
Я делаю шумный вдох через нос и зажмуриваю глаза, но они будто сами собой распахиваются и упираются взглядом в бело-розовое полупрозрачное кружево, обтягивающее плавные изгибы полушарий.
И, возможно, в каком-то бреду я чуть смещаю руку, будто невольно, пока не касаюсь пальцами твёрдого соска, выпирающего под мягкой кружевной тканью белья.
Глава 43
Глава 43
Глеб
Во рту мигом пересыхает.
Вдохнув поглубже, убираю руку и зажимаю пальцами переносицу. Какое-то время не двигаюсь и стараюсь не смотреть на Александрову. Всё как-то слишком резко изменилось.
