— Что именно?! Говорите, как есть!
— Инна Михайловна, это не телефонный разговор, — уклончиво отвечает медсестра. — Он касается ребёнка, но не его развития и здоровья. С этим, слава богу, пока всё нормально.
Меня слегка успокаивают слова медсестры, и тем не менее я не понимаю, о чём идёт речь и что ещё могло случиться, поэтому тревога не отступает.
— Тогда в чём же дело?
— Мы сможем вам сообщить об этом исключительно с глазу на глаз. Вам нужно приехать в клинику как можно скорее. Завтра сможете?
Завтра?
Невольно бросаю взгляд на дверь.
Там, в зале ресторана сидит злой и очень злой Воронцов.
Вряд ли он меня отпустит утром, особенно учитывая то, как я сегодня тупила на встрече.
— Завтра точно не получится.
Молчание.
Я снова начинаю сильно нервничать.
Да и голос медсестры становится каким-то дрожащим и звенящим, что не может не тревожит"
"— А когда вы сможете? Это очень важно!
Да я бы хоть сейчас сорвалась, но это невозможно. Мысленно прикидываю, в какой из дней смогу отлучиться с работы. Достаю ежедневник из сумки и проверяю график Воронцова.
В пятницу он уезжает на встречу в другом городе. Однодневная командировка. Я в графике не числюсь, значит останусь в офисе.
Это решение. Попрошу у Борцова возможности задержаться на несколько часов. Он адекватнее и наверняка отпустит.
— В пятницу! — выпаливаю в трубку. — Утром в пятницу я смогу! Но для уточнения позвоню вам накануне, хорошо?
— Отлично, Инна Михайловна. Будем вас ждать. Пожалуйста, постарайтесь прийти. Вопрос необходимо решить как можно быстрее.
Выдохнув, я скидываю звонок и опираюсь поясницей на выступ раковины. Виски пульсируют, а желудок стягивает спазмом.
Я сама по себе мнительный человек, а беременность усугубила мою мнительность. Если мне так каждый раз будут звонить и говорить ""мы должны вам сообщить нечто важное, но не скажем, пока вы не придёте лично"", то я точно сойду с ума до начала родов.
Особенно, работая с Глебом Викторовичем Воронцовым...
Глава 7
К пятнице степень моей нервозности переходит все мыслимые пределы.
Надо ли говорить о том, что я практически не спала все эти дни. Ворочалась и бесконечно крутила в голове причины, по которым меня так настойчиво вызывают в клинику.
Приходилось постоянно напоминать себе — медсестра сказала, что с анализами всё в порядке. Хотя, честно говоря, успокаивает это мало. А вдруг она просто не хотела сообщать такие ужасные новости по телефону? Вот и сказала, что с ребёнком всё хорошо. Чтобы я до пятницы не истерила.
