– А мне гинеколог настрого запретила в интернет лазить. Говорит, там по большей части пишут чушь и кошмарят, – выдавливаю из себя подобие улыбки, больше похожей на нервный паралич лица.
Боже, мама Глеба Викторовича, наверно, думает, что я ненормальная. Мало того, что заикаюсь, когда пытаюсь её сына по имени назвать, так ещё и трясусь вся как эпилептик.
– Ты знаешь, и это правильно, – женщина мягко улыбается. – Диагнозы должен ставить врач, а не “знатоки” из всемирной паутины. Там, конечно, бывает и правдивая информация, но ты никогда не узнаешь, что правда, а что чушь.
Вот читаешь ты какую-нибудь интересную статью. А откуда ты можешь знать, что её писал врач? Это может быть кто угодно. Может вообще дурачок какой-нибудь местный. Или “умник”, который начитался медицинских справочников и теперь считает, что знает всё лучше врачей. А сколько там статей про пиявок для потенции, маааама, дорогая, – приложив ладонь к лицу закатывает глаза и мне почему-то становится так смешно.
Мама Воронцова рассуждает обо всём этом с таким серьёзным лицом, что, не сдержавшись, я начинаю тихонько хохотать.
– Извините, Ольга Андреевна, я не над вами смеюсь. Я над…
– Над пиявками, я поняла, – отмахивается. – Да смейся на здоровье, это же замечательно. А то мне показалось, что ты меня как будто побаиваешься. Я не кусаюсь, Инночка, – кладёт свою руку поверх моей ладони. – Собственно, об этом я и хотела с тобой поговорить. Инна, если тебе вдруг понадобиться помощь, какая угодно, я хочу, чтобы ты знала, что можешь ко мне обратиться.
– Спасибо, – смущённо опускаю глаза.
В этот момент чувствую себя крайне неловко и как-то… гадко становится. Мама Глеба Викторовича ведь считает меня любимой женщиной своего сына, а я… обманываю её, получается так.
– Я серьёзно, дорогая. Не надо воспринимать мои слова как дань хорошим манерам. Если нужно помочь по дому, съездить с тобой в клинику, или ещё что-то, пожалуйста, обращайся. С Глебом на эту тему говорить бесполезно. Он о помощи никогда не попросит.
Ты уж не обижайся на него. Я знаю, что мой сын может быть не очень словоохотливым и, возможно, недостаточно проявляет свои чувства. Поверь, это совсем не значит, что у него их нет. Он ведь не робот. Просто такой уж у него характер. Он всегда не особенно любил открыто выражать свои эмоции, а после развода у него и вовсе испортился характер.
После развода… Я помню, Воронцов говорил, что раньше был женат. Эта мысль до сих пор меня в шок повергает.
