– У тебя все твои заморочки на лбу бегущей строкой прописаны. Так что можешь не оправдываться.
– Глупости… – шепчу себе под нос и начинаю нарочито заинтересованно ковырятся в коробках по одной вытаскивая из них свои вещи.
“Всего лишь поцелуй”. Почему-то эта фраза цепляет. И на душе от неё остаётся какой-то неприятный осадок.
Мне наверно никогда не удастся понять этого мужчину. Я, например, не понимаю, как можно так беспечно относится к подобным вещам. “Всего лишь поцелуй”, “Всего лишь секс”. Я так не могу. Если бы я решила кого-то поцеловать или тем более лечь с кем-то в постель, то для меня бы это было важным моментом в жизни.
Чем-то значимым. А уж точно не “всего лишь”.
В голове тут же мелькает мысль о бывшем муже, и я машинально ёжусь от пробежавшего по коже холодка.
Нет, это другое. Это совершенно другое. Там моё желание никто не учитывал. Точнее, нежелание…
Чувствую, как от этих мыслей снова ускоряется сердцебиение. И, как и всегда, мышцы сковывает в тиски. Паника ледяной волной сжимает грудную клетку и встаёт где-то поперёк горла.
Не думать о нём. Не думать! Не думать!
Закрываю глаза и медленно выдыхаю, отсчитывая про себя от десяти в обратном направлении и пытаясь очистить мысли. Обычно это помогает.
– Инна, с тобой всё в порядке?! – вздрагиваю, вдруг почувствовав, как колена касается грубая мужская рука и слегка его сжимает. Не сильно, но достаточно ощутимо, чтобы вырвать меня из тяжёлых воспоминаний.
Открываю глаза и смотрю на Воронцова, сидящего на корточках прямо напротив.
Его левая ладонь всё ещё лежит на моём колене, а правая упирается в край кровати рядом с моим бедром.
– Плохо стало? Воды принести?
– Нет, – качаю головой. – Просто… голова немного закружилась. Прошло уже…
Он так близко, что его дыхание касается моего лица. Опустив голову, смотрю на его широкую ладонь на своей ноге. Кожу под ней словно охватывает пламенем, которое стремительно поднимается выше, разгораясь пожаром внизу живота, и заставляя меня с силой сжимать ноги.
Тяжело сглатываю и зачем-то перевожу взгляд на его губы.
И мои собственные в этот момент начинает покалывать.
Боже… у меня всё ещё не укладывается в голове, что совсем недавно эти руки и эти губы меня касались… Хотя я до сих пор чувствую его вкус у себя во рту. С лёгким привкусом табака, потому что Воронцов курил по дороге ко мне.
И нет, на удивление мне совершенно не противно. Ни ощущать во рту его вкус, ни чувствовать на себе запах его парфюма. Кстати, тоже перемешанный с табаком.
