В конечном итоге, решаю, что лучше всего будет приготовить ужин. Глеб прав, даже если он не придёт, мне самой нужно что-то съесть, иначе снова появится слабость и усилятся головокружения. Да и дети тоже должны обязательно получать от мамы полезные питательные вещества. Одних витаминов мало. Когда я мучилась частой рвотой у меня было оправдание, а сейчас я обязана в первую очередь думать о детях. Так что, хочется или не хочется, но поужинать надо.
Выйдя в коридор, надеваю сапоги, накидываю пальто и выхожу из квартиры.
На лифте спускаюсь на первый этаж и, оказавшись, во дворе, оглядываюсь в поисках ближайшего супермаркета.
С продуктами у Воронцова в холодильнике беда. Их там просто нет за исключением палки копчёной колбасы, банки икры и куска сыра. Что говорит о том, что женщины в этой квартире не было уже очень давно…
Набрав в тележку нужных мне продуктов, оплачиваю их на кассе и тащу всё это дело обратно в квартиру. Карточку Глеба я с собой не взяла. Мне кажется было бы как-то неправильно, если бы я ей воспользовалась.
Всё же, я не его жена и не его женщина. Тот факт, что я живу у босса в квартире не даёт мне права тратить его деньги…
Разложив продукты по полкам, оставляю на кухонном островке то, что нужно мне для готовки и начинаю нарезать мясо. Я, к сожалению, не обладаю особым талантом в кулинарии. В доме отца, да и потом, в доме мужа у нас была прислуга, которая занималась готовкой и уборкой. Поэтому какое-то сложное блюдо создать у меня навряд ли получится. Но картошку со свининой под сыром я вполне в состоянии запечь.
Пока готовлю, нарезаю и выкладываю продукты на противень, то и дело поглядываю на лежащий рядом мобильный телефон. Сама не знаю чего я жду. Что Воронцов позвонит? Не думаю, что он станет это делать. Ведь он уже предупредил меня, что даже если и вернётся, то поздно. И всё равно взгляд бесконечно мечется к погасшему экрану смартфона.
Ловлю себя на том, что я даже ужин приготовила в итоге с расчётом на то, что есть его буду не одна.
Но проходит час, второй, третий, а Глеб домой так и не возвращается.
Убрав, остатки еды в холодильник, снова иду в гостиную. Сажусь на диван и, бросив взгляд на настенные часы, складываю руки на коленях.
Уже полночь. Едва ли стоит и дальше ждать Воронцова домой. И, тем не менее, почему-то уйти в свою комнату и лечь спать я не спешу. Вместо этого укладываюсь головой на подлокотник дивана, ложусь, поджав под себя ноги и как полная дура продолжаю смотреть на часы.
