– Я обязан стучать?
В ответ она лишь шумно сглатывает и широко распахивает глаза, видимо, пытаясь придумать, что мне на это сказать.
– В..выйди, пожалуйста... – снова пищит.
Я качаю головой, нахмурив брови.
– Нет.
– Что? В смысле, нет? Я голая, Глеб! – сильнее вжимает ткань платья себе в грудь и начинает прерывисто дышать.
– Не надо было раздеваться. И вообще, прошлой ночью я тебя уложил в постель и раздел. Сам, Инна. Так что голой я, фактически, тебя уже видел.
Щёки девушки становятся пунцовыми, и она начинает сильнее заикаться от смущения.
– И.. и что, что раздел? Это не значит, что тебе можно теперь, когда захочется на меня смотреть... Это... это...
А я бы хотел смотреть, когда захочется.
Чёрт бы побрал эту женщину!
– О чём ты думала, когда стянула с себя тут одежду? Хорошо, что это я вошёл, а не кто-нибудь другой. Мы в офисе, Инна, в конце концов!
Отталкиваюсь от двери и делаю шаг в её сторону.
– Я думала, все ушли! Специально проверила! И тебя тоже не было. Ты сказал, что вернёшься вечером!
– Я сказал, что сюрприз будет вечером, но не говорил, что до вечера меня не будет на работе! Господи, Инна! А дверь закрыть на замок ты не догадалась?
Она с недоумением переводит взгляд мне за спину и смотрит на дверь.
– У меня же нет ключа . А идти за ключом к охраннику, ну, мне показалось, что нет такой необходимости, ведь никого же не было... Обед... Все ушли...
– Зачем ты вообще разделась, Инна?
Снова делаю шаг, затем ещё несколько, пока не оказываюсь вплотную к девушке. Не знаю, от неожиданности или же на неё так действует моя близость, но она роняет платье, которым прикрывалась.
Мой взгляд в ту же секунду опускается на её грудь с выпирающими сосками. Я буквально заставляю его соскользнуть ниже, хотя не уверен, что ниже смотреть безопаснее.
Это же просто какое-то издевательство...
Вдыхаю её сладкий запах в себя и борюсь с желанием опустить голову, уткнуться носом в шею и чуть потереться.
П***ц, Воронцов. Тебе, наверное, всё-таки лучше выйти.
Неожиданно взгляд цепляется за красную довольно глубокую линию на животе девушки прямо над приспущенными колготками.
Будто в трансе поднимаю руку и касаюсь полоски пальцами.
– Это что такое?
Инна подскакивает как от удара током. Я вижу, как её кожа покрывается мурашками, а тело начинает дрожать.
Она меня боится что ли или ей нравятся мои прикосновения? А она будет сильнее дрожать, если по этой линии я проведу не пальцами, а языком?
Б**ть, Воронцов, о чём ты вообще думаешь?!
Это не какая-то...
