Одно из тех, что я с таким трудом пытаюсь вычеркнуть из своей памяти.
По началу, мне такого рода сны снились почти каждую ночь. Это был очень тяжёлый период. Иногда казалось, что я никогда от этого не избавлюсь, Что моя психика травмирована окончательно и бесповоротно. Но, со временем, вроде, всё начало постепенно налаживаться. Я приказала себе не думать о прошлом. Начала с чистого листа. В последнее время эти кошмары вовсе прекратились. Я уже решила, что освободилась и они никогда больше не вернутся.
Видимо, ошиблась…
– Тебе холодно? – Глеб опускает голову, чтобы заглянуть мне в лицо, и я чувствую, его колючую щетину на своей щеке. – У тебя мурашки на коже.
– Немного…
Теснее прижимаюсь к мужской груди. Всё ещё чувствую мокрые дорожки на своих щеках. Меня всё ещё бьёт дрожь. То ли от холода, то ли от страха.
Кажется, будто где-то совсем рядом поджидает угроза. Будто надвигается что-то нехорошее, страшное… И только у Глеба на руках почему-то спокойно. Как на своём личном островке безопасности.
От него пахнет одеколоном смешанным с запахом табака и алкоголя. Это кажется странным. Он же вроде ездил по работе. Тогда откуда запах спиртного…
Хочется просунуть руки под его куртку и коснуться голой кожи, чтобы согреть ладони, но я не решаюсь этого сделать. Но утыкаюсь лицом в его горло и веду по нему носом. Хочу сильнее почувствовать его запах, потому что кажется, что это поможет мне успокоиться и окончательно убедиться, что я проснулась и всё хорошо.
Чувствую, как дёргается кадык под моими губами, а рука сильнее впивается в бедро. А у меня самой от этого внизу живота взрывается что-то горячее.
Резко задираю голову, чтобы посмотреть Глебу в лицо, но не рассчитываю, что его голова всё ещё опущена. Наши губы соприкасаются и моё сердце, которое казалось и так грохочет после кошмарного сна, разгоняется ещё стремительней.
Хочу тут же отстраниться, но мужчина быстро перемещает ладонь с моей спины на затылок и прижимает к себе, не давая отвернуться.
Нервно сглатываю, смотря боссу в глаза, которые в темноте выглядят ещё более чёрными, чем обычно.
Ощущаю его тяжёлое горячее дыхание на своих губах и кровь моментально приливает к голове, оглушительно грохоча в висках. Озноб сменяется жаром, но мурашек на моей коже почему-то становится ещё больше. Особенно в тот момент, когда я чувствую, как Глеб осторожно ведёт кончиком горячего языка по моим губам.
