Поэтому я до сих пор понятия не имею, как она относилась к Карине. Она держала своё мнение при себе, даже когда мы разводились. Но, млять, я пока что слабо представляю, как она отреагирует, когда узнает о том, что я решил завести ребёнка от суррогатки...
Вытащив из пачки две сигареты, засовываю обе в рот. Подкуриваю и одну передаю брату.
Вдыхаю в себя порцию никотина и чувствую, как он оседает на нервных окончаниях, действуя не хуже седативного.
Млять, с таким трудом ведь бросил...
— Что с тачкой? — выгибаю бровь, вперив взгляд в бочину Стасовской бэхи на которой по всему периметру большими буквами нацарапано слово “КОЗЁЛ”.
— Млять, психованную какую-то подцепил вчера в баре, — голос брата начинает фанить бешенством.
— А что, адекватные тебя уже не вставляют?
— А я знал?! — вскидывается. — На ней нигде не написано было, что она с психушки сбежала. Стерва рыжая... Ночью она нормальная была. Ну... мне так показалось. Во всяком случае, когда я предложил поехать ко мне, она не сопротивлялась. А на утро проснулся, рыжуху эту как ветром сдуло.
Так она мне ещё на прощанье пол квартиры разгромила и “подарочек” на бочине оставила. Найду эту стерву, голыми руками придушу..., — в три большие затяжки докуривает сигарету почти до фильтра и с раздражением отбрасывает окурок в урну. — Млять, и главное, я ведь даже рыжих не люблю...
— А я думал ты “всеяден”, — хмыкаю. — Может пора уже остепениться? Тебе тридцать два года, Стас. Не надоело баб одноразовых по барам цеплять?
— Это кто мне сейчас говорит? — повернувшись в мою сторону, изображает удивление.
— Мужик, заплативший суррогатке, чтоб она ему родила ребёнка? Как, кстати, зачатие прошло? Ты мне после клиники так и не позвонил. Или там же ещё ждать, наверно, надо, чтоб узнать, прижилось или нет...
— Прижилось, — выдавливаю.
Руки на автомате снова тянутся к пачке. Чёрт, такими темпами я скоро выплюну свои лёгкие. Эта... мать моего ребёнка... вынесла мне весь мозг, а я её ещё даже не видел.
Млять! Желание придушить эту женщину растёт во мне в геометрической прогрессии.
— Стас, ты должен мне помочь, — впериваю взгляд в брата, после того, как пересказываю ему всю суть происходящего звездеца. — Я нанимал адвокат, но этот имбицил только руками разводит и говорит, что закон здесь бессилен.
У моего брата юридическая фирма. И не смотря на его несерьёзность по отношению к женщинам и институту семьи в целом, адвокат он отличный. Стас вообще из тех людей, которых интересует только карьера.
