С ним очень трудно спорить. Практически невозможно.
– Думала о будущем, игнорируя настоящее, Инна? Ты всегда так делаешь? Типа, сейчас хоть сдохну, лишь бы когда-то там всё было хорошо?
– Вы всё переворачиваете! – я уже откровенно злюсь.
И мне искренне жаль, что я не умею проявлять злость так, как умеют некоторые люди. Например, Снежана. Борцов. Да даже сам Воронцов. Они умеют выплёскивать ярость открыто, а я зажимаюсь. Вот и сейчас не могу сложить нужную гневную фразу и выплеснуть её на босса.
Это с детства пошло…
– Переворачиваю или нет, но ты рисковала.
Больше я этого тебе не позволю. Дома будешь сидеть и лечиться, пока не поправишься. Если понадобится – всю беременность дома просидишь. И спорить со мной на этот счёт не стоит, предупреждаю тебя, Александрова.
Очевидно, самое бессмысленное занятие на свете – спорить с Воронцовым. Чуть что, угрожать и рычать начинает. Да, и он в любом случае теперь меня в покое не оставит. Но без конца молчать и кивать головой как болванчик я тоже не могу.
Иначе он меня раздавит. Я точно знаю, о чём сейчас говорю. И о том, что такое быть раздавленной, тоже.
– Значит так… – выдыхает мужчина, выворачивая руль.
Мы выезжаем на улицу Маршала Жукова, а это значит, что до дома осталось совсем немного.
Наконец я окажусь в одиночестве и в спокойной обстановке переварю в себе этот день. Хотя, переваривать его мне придётся ещё очень долго. И не факт, что я сумею это сделать.
– Что, так? – переспрашиваю, потому что босс замолчал.
– Я хочу знать всё о твоей беременности.
Пришлёшь мне на почту фотографии всех карточек, справок, анализов и так далее. Отныне все приёмы у врача мы будем проходить вместе. В том числе УЗИ и тому подобное. Ты всё поняла, Инна?
Его темный взгляд на миг касается моего лица, но быстро возвращается к дороге.
Можно подумать, если я скажу, что против, то это что-то изменит…
В ответ просто молчу. Не вижу смысла отвечать очевидное. В этом вопросе я не смогу его от себя оттолкнуть. Не получится.
– Необходимые расходы я возьму на себя.
Качаю головой.
– Я могу сама…
– Сама ты можешь помолчать, – резко перебивает меня Воронцов, после чего заворачивает во двор дома, где я живу.
– Подъезд какой?
– Третий.
– И да, Инна. Сразу говорю. Если у тебя есть мужик, с которым ты собиралась воспитывать моего ребёнка, то тебе придётся с ним расстаться.
Глава 34
Глава 34
Возмущение горячей волной поднимается у меня в груди и обжигает рёбра. У меня никого нет.
