Ребенок от босса-негодяя

– Твоя Татьяна сливала финансы агентства на свой левый счёт, – рассказывает она. – Я её уволила по-тихому, не поднимая скандала. Но больше она такие должности вряд ли будет занимать. Карим помог.

– Я не знал…

– Теперь знаешь.

– Насть, а тот мужик? Вчера… Он…

– Да не было между нами ничего такого, Назар, – говорит, обернувшись ко мне. – Он просто помог мне, когда меня охватил шок. И будь благодарен ему. Его вчерашние слова заставили меня смягчиться к тебе.

– Ты ещё что-то чувствуешь ко мне?

– Чувствую, – кидает.

 – Ненависть, – бросает и следует к новому диджею, а я за ней, не отставая ни на шаг.

Теперь я всегда буду её тенью.

Настя

С трудом сдерживая себя и наплыв слёз, сажусь в свою машину. Завожу её и отъезжаю на безопасное расстояние. Паркуюсь около небольшого магазинчика с продуктами и лишь затем позволяю себе выпустить эмоции.

– Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! – бью руками о руль, изредка издавая звуковые сигналы клаксона. – Зачем?! Почему?! Тебя же не было рядом со мной! Я смирилась с тем, что тебя нет! Зачем вновь появился и всё перевернул во мне?

Откидываюсь на спинку сиденья и от бессилия издаю отчаянный, болезненный, протяжный рык.

Бессилия что-либо сделать с собой. Потому что ненавижу. Хочу уничтожить и при этом обнять, прижаться к нему и сказать, что люблю. Ни за что никому не отдам.

Нахожу в сумочке телефон и набираю ту, что за последние два года стала мне роднее всех, не считая дочери. Девушке, которая все два года была моей опорой и поддержкой. Порой бесила своим вечным оптимизмом.

И всё же именно эта черта в ней не дала мне сдаться.

– Да, – отвечает Алиса на том конце трубки. – Как дела?

– Не разбудила? – спрашиваю, шмыгая носом.

– Да нет, – отвечает и, судя по звукам, встаёт с кровати. – У Рустама выходной сегодня. А значит, спать мне сегодня не суждено.

– Пристаёт?

– Хуже. Храпит как бегемот, – хмыкает и на моём лице возникает улыбка. Да, Лапин порой если много работает, то реально может храпунчика включить. Даже когда мы вместе работали такое случалось.

А теперь он ещё больше работает и этот режим стал включаться ещё чаще.

– Ты же знаешь про Н… Давида Есенского? Про то, что ему принадлежит половина клуба?

– Да, – бросает Алиса. – Пристаёт? – повторяет мой вопрос, усмехнувшись.

– Пытается вновь ухаживать, – рассказываю. – Сегодня принёс кофе и плюшки, которые я любила раньше.

– Надеюсь, ты его не простила? Насть, я понимаю любовь и всё такое, но… извините, но эта сволочь обманывала тебя.