Радуюсь ровно до того момента, пока голень не простреливает резкая, а затем тупая, ноющая боль. Сбиваюсь.
В которой раз? Десятый? Сотый?
Опускаюсь на колени прямо посреди зала. В этот же момент музыка заканчивается и сквозь мое шумное прерывистое дыхание проходят громкие медленные хлопки. Резкий рывок и, не смотря на боль, я на ногах. Смотрю прямо в карие глаза - такие темные, что можно при определённом освещении посчитать их за агатовые.
Мансур Шамилевич, широко расставив ноги, с расстановкой медленно хлопает в ладоши.
Один хлопок, второй…
– Браво!
– Не надо!
Мои слова звучат не как просьба.
Отнюдь нет.
Откидываю со лба влажную, пропитанную потом белокурую прядь волос. Подбородок в гордом жесте приподнимается, а осанка… никогда я еще не держалась так прямо. Татьяна бы оценила. Садулаев Мансур Шамилевич один из главных вызовов в моей жизни, а их я привыкла встречать только с гордо поднятой головой. Я здесь больше не гостья или любовница на птичьих правах, и если он думает, что позорно убегу, как тогда, в прошлом, то очень ошибается.
Я, Садулаева Ангелина Алексеевна, полноправная хозяйка этого дома!
– Зачем вы пришли? – выпаливаю, не задумываясь, лишь бы нарушить эту проклятую угнетающую тишину, которая буквально пронзает насквозь, отталкиваясь от стен огромного зеркального зала.
Мужчина щурит свои темные невыносимо-пронзительные глаза, оглядывает помещение, а затем, спрятав руки в карманы брюк, почти безразлично роняет:
– Не плохо.
У тебя есть вкус.
Презрительно кривлю губы. Не нужны мне эти сомнительные комплименты.
Вижу искру, появившуюся в глазах Мансура. Отец Максима задумчиво проводит пальцами по подбородку, покрытому темной щетиной, в которой то там, то тут проглядывает седина.
Непроизвольно мысленно возвращаюсь на пару месяцев назад. Никогда не забуду тот день, когда муж, повязав шелковую повязку мне на глаза, сказал, что приготовил сюрприз.
Чего я ждала от любимого? Да все, что угодно! Ванну с лепестками роз, охапки цветов в огромных вазах почти с меня ростом, ужин на балконе при свечах… Я раньше даже не задумывалась, насколько Максим у меня чуткий романтик.
– Осторожно, милая, ступай аккуратно, - ведет под руку, направляя мои движения вниз по лестнице."
"Совершенно ничего не вижу сквозь плотную ткань повязки. Кончик рта ползет вверх от того, что слышу слегка учащенное дыхание Максима. Волнуется.
