– А где бабушка Таня? – с нетерпением в голосе задает вопрос малышка.
– В гримерке, - опускаюсь на колени и аккуратно убираю за ушки выбившиеся из хвоста мягкие детские кудряшки. – Покажи ладошки.
Дочка протягивает вперед ручки. Чистые розовые пальчики без единого пятнышка. Не плохо, Садулаев…
Через минуту заглядываю в гримерку, не забыв перед этим громко постучать. Татьяна отвлекается от телефонного разговора и вопросительно смотрит на меня.
– Тань, принимай гостей, – улыбаюсь обезоруживающей улыбкой.
– Надеюсь, что не сильно отвлекла от важного разговора.
– Миша, перезвоню, – машет рукой мать Максима, словно оппонент прямо перед ней, а не, как минимум, в другой части города. - Да что ты, Ангелин, ничего серьезного, – одаривает улыбкой и с нескрываемым любопытством задает вопрос: - А где гость-то?
Мимо меня проносится маленький ураган, и я не могу не улыбнуться, наблюдая, как дочка, словно маленький котенок, жмется к заохавшей от восторга Татьяне. Закрываю за собой дверь, пусть поворкуют.
Прислонившись спиной к стене нежно-бежевого цвета, строю планы в уме. Через неделю должны приехать родители из Питера. Мне даже страшно подумать сколько надо уладить к их приезду дел. Неожиданно вспоминаю о вишневом пятне на диване в гостиной, что оставила Ева. Надо вызвать клиниговую команду. Однозначно.
Взгляд машинально падает на небольшие часы на запястье. Очередной знак внимания от мужа. Рассеяно прикусываю губу. Надо бы поспешить, не удобно опаздывать. Поэтому решительно хлопаю в ладоши, привлекая внимание учениц.
– Девочки, занятие окончено, – усмехаюсь, когда слышу пару разочарованных вздохов. – Завтра продолжим.
Ну, что же, дело за малым. Татьяна передаст детей в надежные руки родителей и закроет студию. Уже меньше, чем через десять минут мы с Евой идем в сторону серого «Ниссана».
– А когда мы увидим еще бабушку Таню? – мордашка Евы выглядит расстроенной. Маленький носик морщится, будто дочка собирается заплакать. – Завтра?
– Завтра ты еще будешь гостить у бабушки Динары и…
– Урааа! Дедуля обещал, что купит мне ролики, – радостно кричит Ева, вспомнив неосторожно данное Мансуром Шамилевичем обещание.
Вот тут наступает уже моя очередь морщиться.
– Обещай, что обязательно оденешь шлем и наколенники, Ева!
– Да-да! – почти поет мой Котенок в предвкушении.
Должно быть, заметив нас, Максим выходит из машины. Без слов муж усаживает в кресло Еву и неспешно пристегивает дочку ремнями безопасности.
