Слава богу, милый семейный ужин подходит к концу. Я поднимаюсь в тесную спальню и, наконец, остаюсь один. Но легче не становится. Теперь меня ничто не отвлекает, не надо держать лицо. Образ Милены окончательно вваливается в мою голову, заставляет ныть виски и яйца. Подхожу к окну, распахиваю. Глотаю холодный воздух.
Черт возьми, я тоже испытал шок от нашей встречи. Думал, эта девушка опять в моем сновидении, хотел получить удовольствие. До сих пор во рту привкус ее губ — теплый, уютный, невинный. Как будто душистая выпечка с молоком.
С большим наслаждением полакомился бы этой булочкой…
Никогда мой мозг не вырубался от вида красивой девушки. Но Милена не такая, как все… Эта банальная шаблонная фраза подходит сюда как нельзя лучше. В ней сочетается внешняя роскошь и скромное поведение. Этот коктейль бьет под дых. Жаль, на самом деле она не так проста.
— Дьявол!
Не могу себя контролировать, говорю это вслух. Мне тридцать два, но выдержкой я могу потягаться с сорокалетними. Умею держать себя в руках, гасить любые эмоции.
Иначе не пережил бы последние годы отца, когда он чудил по полной. Не разобрался бы потом с наследством, кучей объявившихся родственников и всплывших долгов. Не распорядился бы остатками состояния, не открыл бы свое дело…
Но теперь меня колбасит просто от того, что в моей жизни снова появилась эта малявка. Ей и двадцати пяти нет, а веса не больше пятидесяти килограммов. Впрочем, у нее уже имеется ребенок. Щурюсь от совершенно нелогичного желания посмотреть на маленькое продолжение Милены.
Хотя очень может быть, малая похожа на отца.
Наверное, она зачала ее именно с тем чуваком, за которого вышла замуж сразу после нашей ночи. Снова вспоминаю муторное чувство разочарования. А я ведь, идиот, решил — эта ночь навсегда изменит мою жизнь. Считал ее настоящим чудом.
Вцепляюсь в деревянную раму, трясу головой, словно хочу протрезветь. Но все равно в голове уже стоит картинка вечера пятилетней давности. Милена, входящая в просторный зал ночного клуба.
Нас обоих в заведение пригласила подруга Инна — отпраздновать ее двадцатилетний «юбилей». Я был старше основной компании, но общался с братом Инны. Да и с ней самой всегда был в нормальных отношениях. Хотелось развлечься.
Отхожу от окна, чтобы ненароком не вывалиться со второго этажа. Свернутая шея сейчас не входит в мои планы. Убираю покрывало с постели и опускаюсь на спину плашмя. Даже надежды нет уснуть. За грудиной тянет, в голове прокручивается тот вечер.
