Прижмем общую «подругу» к стенке, чтоб больше неповадно было играться с людьми.
Любопытно, что уже на следующий день после нашего визита к маме Инна объявляется сама. Я был в своем зале, когда Милена позвонила и рассказала про смс от подруги. Та, видать, прощупывает почву. Велел ответить вежливо, но никакой информации не давать. А сам понял — пора. Но прежде нужно заручиться помощью одного из членов их семьи.
Через час я сижу за столиком в кафе внизу, напротив молодая русоволосая женщина. Ее лицо сияет.
— Ох, Матвей! Спасибо, что вытащил! И за абонемент отдельное.
Давно хотела начать заниматься, но совесть не позволяла. Ведь ипотека, двое детей, я никак из декрета не выйду. А теперь можно вырываться из дома, да и себя подтянуть.
Я подарил Моржовой карточку, которая действует на все услуги в любом из моих залов. Не то чтобы подмазался… Мне реально захотелось сделать знак внимания. И все же перехожу к главному.
— Ты можешь ходить и на группы. Кстати, у меня будет работать Милена, — закидываю удочку, — и еще к слову — мы вместе.
Лицо Ольги вытягивается, светло-серые глаза превращаются в блюдца. Женщина даже отставляет коктейль.
— Ой, ничего себе! А у меня на языке вертится вопрос, но стыдно было лезть в душу. Но, Матвей… Как насчет ребенка? Делали анализ?
Медленно качаю головой.
— Нет, в нем нет нужды. Злата моя, я это точно знаю. Она похожа на мою семью, у Милены никого больше не было.
Моржова широко улыбается. Набирает воздух — из нее сейчас посыплются новые вопросы.
— В нашем расставании пять лет назад замешана Инна, — начинаю говорить первым, — не только она во всем виновата… Но она поступила мерзко — солгала мне и Милене, подтасовала факты. Мне не хочется, чтобы поступок оставался безнаказанным.
По лицу Ольги растекается румянец, брови сходятся на переносице. Она внимательно смотрит.
— Я давно знала, Инка та еще сучка. Но Матвей… Как ты собираешься с ней разобраться?
На секунду сжимаю губы.
— Никакой жести, не бойся. Но она не должна ходить и думать, что так и дальше можно поступать.
И мне нужна твоя помощь.
Ольга кивает.
— Если банально «надрать ей задницу», я в теме. Только расскажи, что она сделала.
Киваю, начинаю подробно посвящать Моржову в нашу с Миленой историю. Собеседница то впадает в шок, то улыбается. На моментах со Златкой у женщины прыскают слезы. В конце она еле как приходит в себя.
— Это кошмар, Адмиралов! Какое счастье, что вы нашли силы быть вместе… Хотя Ивана по-человечески жаль.
