Эх, родственничек решил обосноваться в столице… Ваня ставит машину рядом, мы выходим. Шагаем к дому.
— Привет-привет, мои хорошие! — заливается соловьем «свекровь», едва мы ступаем в прихожую. — Голодные? У меня есть молочный коктейль. Будете?
Злата начинает подпрыгивать на месте, она уже пробовала такое лакомство в этом доме.
— Злата будет, — проходим в дом, — спасибо.
Иван уже обсуждает с отцом жаркое. Мы с дочкой моем руки в санузле первого этажа, отвожу ее к «тете Эле». Усаживаю за барный стол.
— Мм… Закончились салфетки, — хозяйка дома трясет пустой упаковкой, — но не беда, наверху есть запасы.
Сейчас сбегаю, а то Златик может испачкаться.
Дочка уже ест шоколадную конфетку.
— Я сама, — останавливаю свекровь, вот и есть повод помочь.
Элла улыбается.
— Ты прелесть. Они в хозяйственной кладовой — на втором этаже, в конце по коридору справа.
Киваю. В этом доме куча места для хранения, мечта. Поднимаюсь по лестнице, иду по коридорчику. Черт, я совсем забыла про Матвея… Но может, он уже на улице с мужчинами? Или спит? Стараюсь идти еле слышно.
Вот и нужная дверь, поворачиваю ручку.
Не могу найти, где здесь включается свет. Хорошо, телефон был в кармане, свечу им. Вот туалетная бумага, а здесь салфетки. Возьму белые, такие вроде стояли на столешнице.
Хватаю пачку, отключаю экран мобильного. Остается толкнуть дверь, но она вдруг сама открывается. Щурюсь от света и… врезаюсь в голое мужское тело.
— У нас тут вор?
Адмиралов!
Глава 8
Дверь за Матвеем закрывается, снова темно.
Как поступил бы вежливый человек на его месте? Открыл бы створку, пропустил меня. Но ждать такого поведения от Адмиралова не приходится. Его голос уже сквозит иронией. Что же, буду действовать сама. Просто обойду его.
Темно. Шагаю влево, ударяюсь в мужское плечо и… бедро. Господи, он без штанов! Прикосновение оставляет тепло на моей коже. Наверно, Адмиралов только вылез из постели. Эта догадка заставляет всю меня трепетать. Когда же я перестану так на него реагировать? Чувствую одновременно злость и какую-то нелогичную нежность.
Так, хватит. Нужно взять вправо.
Мужчина молчит, я слышу только его тяжелое дыхание. Как будто наблюдает, что я буду делать. Двигаюсь в другую сторону, косточкой бедра задеваю полку. Уф, больно.
— Ай!
Адмиралов, наконец, открывает рот.
— Осторожно. Вот до чего доводит взлом чужих кладовых.
Он еще издевается?! Хотя вроде бы в его тоне уже нет усмешки. Впрочем, мне есть что ответить.
— Меня попросила Элла Геннадьевна.
