Тем временем, в разговор вступает Элла.
— Оставайтесь здесь, — предлагает она, — девочка переночует в комнате Матвея, он в поездке. А ты, Ваня, ляжешь внизу. Только сначала пригласим врача.
— Нет, спасибо, я вызову такси.
Светлые глаза Ивана округляются. Он шагает ко мне.
— Мама говорит логичные вещи, ну куда ты собралась?
Его голос звучит довольно-таки холодно. Он говорит со мной как с глупышкой. Видит бог, я до последнего держала себя в руках.
— Иван, я сама знаю, как лучше сейчас поступить! Господи, да я даже расстаться с тобой не смогу без вмешательства твоей мамы…
Последнюю фразу говорю тихо, даже не знаю, услышали ли они.
Брови Ивана сдвинуты, Элла что-то еще говорит. Я шарю в сумке телефон, чтобы вызвать машину. За спиной раздается какой-то шум. Внезапно дочка начинает прямо-таки рваться из моих рук.
Не удерживаю ее одной, она спрыгивает на землю. Поворачиваюсь за ней, от ворот идет высокий мужчина.
— Папа!
* * *Матвей
На фоне всего того, что я передумал за последние дни, этот крик обжигает внутренности.
В отличие от меня, малая во всем на сто процентов уверена. Она просила папу, и вот он я. Бежит ко мне пулей, на заднем плане застывшие фигуры наших родственников.
— Папа! Они ругают маму.
Теперь моя очередь удивляться, что там еще происходит.
— Это почему?
Сажусь на корточки перед кнопкой.
— Я болею.
Живот так резко подводит незнакомым до этого дня волнением. Внимательно смотрю на ребенка. Дышит тяжело, в свете уличных фонарей заметен румянец. На всякий случай, поднимаю ее на руки.
Идем к семье.
Милена впивается в меня взглядом, тоже совсем больным. У меня были очень веские причины уехать на несколько дней. Думал заодно отстраниться, посмотреть на всё со стороны. Я решил спросить ее прямо и я… поверил? Душой да, но в мозге сидит червячок — а не лох ли я? Впрочем, сейчас забываю заморочки. Кажется, «папа» чертовски вовремя вернулся.
— Всем добрый вечер, — говорю совсем не ласковым тоном, — что тут за сбор?
Иван смотрит пристально то на меня, то на Злату.
Наверное, его высокоразвитый мозг не может понять причину поведения девочки. На лице матушки удивленная гримаса, рот открывается и закрывается. Милена просто бледная как полотно.
Мама отмирает первая.
— У малышки, наверное, совсем подскочила температура. С чего она называет Матвея папой? Сын, Злата заболела, мы уговариваем Милену переночевать здесь. А она куда-то ехать собралась.
Смотрю на брата, на его лице сочувствия не наблюдается.
