Иван с силой напрягает губы, смотрит перед собой.
— Ты слишком много от меня требуешь! Разве я обижал твою дочь?
Пожимаю плечами.
— Нет. И я благодарна за это. Но и проникнуться к ней как следует ты не смог. Хотя ты прав, ждать и требовать такого глупо. Тут или идет естественным путем, или нет.
Ваня щурится.
— Значит, дело только в ребенке?
Мне хочется горько рассмеяться.
— Вот! Ты снова принижаешь ее значение. Я не живу в сказке и понимаю, полюбить чужого малыша сможет редкий мужчина. Многие и своих-то не замечают.
Но моя дочка — часть меня. И я не смогла бы стать по-настоящему счастливой, если бы она не стала. Смысл такой семьи? Прокормиться я и сама смогу.
Ваня с силой сжимает пальцы на столе. Смотрю на побелевшие подушечки и понимаю, ему тяжело выслушивать такую правду. Но есть еще кое-что, в чем я должна быть откровенна. Признаюсь.
— И я не люблю тебя так сильно, чтобы бороться за нас, — смотрю на него, — скажу больше, у меня к тебе только остатки чувств.
— А к моему брату?!
Быстрый громкий вопрос заставляет вздрогнуть.
— Твой брат непричастен к нашему разрыву, Ваня. У нас с ним своя история, у нас ребенок. Но наши с тобой отношения показали себя сами.
Иван трясет головой, снова пьет. Официантка приносит какие-то закуски, но бывший жених к ним даже не притрагивается. Я начинаю вставать, сказать мне больше нечего.
— На днях я заберу свои вещи из квартиры, — стараюсь говорить спокойно, — ключи потом отправлю через курьерскую службу. Или ты просто можешь поменять замки.
Единственный вариант, не передавать же ключ через Матвея. Ваня поднимает на меня воспаленный взгляд.
— Собираешься жить у Матвея? — усмехается. — На что ты надеешься, Милена? Думаешь, он будет возиться с тобой и с дочкой? Да он продаст этот особняк и опять свалит к чертям. У него никогда не было серьезных отношений, постоянной работы. Сначала он жил в шоколаде за счет отца, потом распоряжался его имуществом после смерти.
Во мне начинает поднимать голову раздражение.
— Да что ты можешь знать о своем брате, Вань? Вы толком не общались.
Ваня шумно выдыхает.
— Ему плевать на других, поэтому мы и не контактировали. Он может покрасоваться перед тобой за счет дочки. Как вариант — затащит в постель. Но когда ты заикнешься о формальном признании, увидишь, на что способны Адмираловы. Вы — это всего лишь эпизод в его жизни, которых еще будет дохрена. Остуди голову, Мила!
Беру бутылку с вином, наливаю бокал до краев. Странно, но даже руки не дрожат.
